Трепет. (не) его девочка

— Ничего. Все… хорошо.

Не собираюсь пересказывать наш разговор с врачом ему.

— Не похоже, — сильнее хмурится "отчим", подходит ближе и опускает руки на мою талию. Сжимает. Пульс ускоряется, потому что мое безвольное сердце не может не реагировать на его близость, на запах его духов. Он слишком близко и его слишком много. Я отворачиваю голову и перестаю дышать, слышу его шепот на ухо. Горячее дыхание мужчины стекает по моей шее вниз к груди.

— Ни в чем. Я же сказала, — цежу сквозь зубы.

— Я тебе не верю. Ты взвинченная опять.

Хочет начистоту? Ладно. Значит я так и сделаю. Скажу честно, о чем думаю и что меня тревожит. В конце концов, я имею право знать. Поднимаю голову вверх, все еще не дыша. Его пальцы начинают поглаживать мой живот, и я нетерпеливо стряхиваю их.

— Он… в курсе? — задаю вопрос, растворяясь в глубине черных глаз мужчины.

— Кто и о чем? — выдыхает Рустам Довлатович мне в губы. Я провожу по ним языком, а он переводит на них взгляд, какое-то время смотрит, и вновь возвращается к глазам так, будто ему это с трудом удается.

— Врач, — хриплю, чувствуя, что ладони отчима снова упрямо ложатся на мою талию. — О том, кто мы друг другу. Он знает?

— А кто мы друг другу, Яна?

— Прекрати. Ты прекрасно понимаешь, о чем я спрашиваю.

Его ладони слегка сдавливают талию, затем отпускают, поднимаются к лицу и обхватывают его. Дрожь прокатывается по позвоночнику, змеей ползет по ногам и животу, жалит мое тело, пуская в кровь яд, из-за действия которого тело начинает плавиться.

— Нет. Не знает. Это его не касается. Это никого не касается.

Я медленно выдыхаю, облегчение распирает грудь. Для меня это важно. Важно, что врач ни о чем не знает.

— Это все, что тебя беспокоило, Яна? Теперь мы можем поехать завтракать?

Руки отчима по-прежнему сжимают мои щеки, губы практически касаются моих губ. За спиной дверь, передо мной он. Из этого капкана нет выхода. Выхода нет, даже если он сейчас отойдет.

— Можем, — хочу ответить твердо, но выходит какой-то вялый шепот.

— Что тебе сказал врач?

— Что позвонит тебе насчет анализов.

— Хорошо, — сощуривает взгляд мужчина, еще какое-то время не отпускает меня, и я не в силах попросить. Я просто жду, когда он сам отойдет. Кажется вечность проносится перед глазами до того момента, когда отчим наконец это делает.

— Идем, — он отступает на шаг назад и подает мне руку.