Трепет. (не) его девочка

Не хочу наслаждаться его голосом, его смехом, не хочу вообще испытывать положительные эмоции по отношению к нему. Я все порчу. Пытаюсь скрыть свои чувства, пытаюсь быть отстраненной, но все порчу!

— Спасибо… за обезболивающее, — нервно бурчу, после чего отлепляю смартфон от щеки и нажимаю на красную кнопку.

Не надо было ему писать…

Я помешиваю суп и слежу за гренками на сковороде, когда слышу, что к дому подъезжает автомобиль. Нервы к этому моменту уже треснули, поэтому мне мерещится, что я спокойна и собрана, но это ровно до того момента, когда хлопает входная дверь.

Он приехал через двадцать минут после нашего разговора по телефону. После разговора, в ходе которого я снова облажалась. И вот он здесь, и мне надо будет с ним о чем-то говорить, а ведь я его еще не видела со вчера.

Звук шагов Рустама с каждой секундной становится все ближе к кухне. Я намеренно не поворачиваюсь к двери, продолжая пялиться в кастрюлю с супом или по десять раз проверять лопаткой, не подгорелили ли гренки. Ну, конечно, они не могут подгореть за полсекунды, Яна!

— Голова уже прошла? — раздается его низкий раскатистый голос.

Понимаю, что если сейчас не повернусь и не отвечу, то это будет, мягко говоря, странно, учитывая то, что я сама попросила отчима привезти мне обезболивающее, поэтому откладываю лопатку в сторону и плавно поворачиваю голову к нему.

Он стоит, прислонившись плечом к косяку двери, и внимательно смотрит на меня. Рубашка его, та же, что была на нем вчера, слегка влажная от дождя, волосы тоже. Лицо уставшее, но взгляд чистый и прямой. Нежный даже. Я облизываю губы и замечаю, как этот самый взгляд перетекает на них.

— Немного еще болит, — выдыхаю я, и вновь поворачиваюсь к сковороде.

— Вот таблетки, — слышу, как он идет к столу и бросает на него коробку. — Выпей сразу. Не терпи боль.

— Спасибо, — бурчу себе под нос и переворачиваю гренки на другую сторону. Мне стыдно, что я ему солгала, и стыдно за чувства, что он во мне вызывает. Вообще, мне стыдно за все, что связано с ним, поэтому находиться с ним наедине, в непосредственной близости, когда он так смотрит, очень тяжело.