Трепет. (не) его девочка

В ушах снова звенит от бешеного стука сердца, вызванного приятным запахом геля для душа отчима, которым я недавно сама мылась.

— За стол сядь и поешь нормально. Я тебя не укушу, Яна, — он практически разворачивает меня и вынуждает идти обратно. Я конечно могу настоять на своем, но для этого мне нужно будет как-то протиснуться мимо мужчины. А в друг я его коснусь? Его голой груди или плеча? Вдруг его снова накроет?! Решаю, что благоразумнее не спорить, а сесть и быстренько поесть, после чего уже скрыться у себя, где я буду в безопасности.

Почти в безопасности.

Пока он усаживается напротив, а я с подноса снова перекладываю все на стол, мысли возвращаются к тому моменту, что еще вчера я хотела высказать отчиму относительно его гиперконтроля, и вот опять дала задний ход. Понимаю, что ищу путь наименьшего сопротивления, и именно это только сильнее утверждает Рустама в мнении, что он может и имеет право мной управлять и командовать, словно ребенком.

Мы начинаем молча есть.

Я пытаюсь набраться смелости и завести разговор о контроле, но все, что у меня получается, это не пялиться на него, как идиотке. Вместо этого я пялюсь в тарелку с супом. Уже неплохо.

Несколько раз выпрямляюсь, поднимаю на него взгляд и делаю глубокий вдох, чтобы начать говорить, но потом он поднимает свой тяжелый темный взгляд на меня, и я снова прячу глаза.

Раньше противостоять ему было легче. Раньше, я не знала о его чувствах. Раньше, я не чувствовала того, что чувствую сейчас.

"Раньше" было так давно. Мне кажется, что даже то, что произошло на кухне пятнадцать минут назад, было давно. Где-то внутри меня прошла уже вечная вечность. "Раньше" было в другой жизни. Теперь у меня есть только эта. Жизнь после разлома. И чем дальше я ступаю по новой дороге, тем тяжелее мне становится.

— О чем задумалась? Что-то сказать мне хочешь? — спрашивает он, спустя минуту моего сидения с поднятой ложкой и пустым взглядом вдаль.

Медленно опускаю ложку в суп и сглатываю.

Сказать? Сам же просил.

— Мне не нравится, что ты меня во всем пытаешься контролировать.

— Ты же обещала, что не будешь пока со мной спорить, — тяжело вздыхает мужчина.

— Но это слишком! Я благодарна тебе за помощь, но она не всегда мне требуется! Я взрослая уже. Ты же везде и все решаешь за меня! Даже те вопросы, с которыми я сама в состоянии справиться! Ты по учебе звонишь, по работе. Ты решаешь, где я буду есть, где жить.