Трепет. (не) его девочка

Чуть позже, сейчас немного тороплюсь.

Он делает шаг вперед, практически нависая надо мной, взгляд проходится по моим губам, спускается к груди, прикрытой халатом. Я машинально стягиваю мягкую ткань руками, чувствуя, как сердце перемещается из груди в горло.

— Да… я тороплюсь, — говорит хрипло и словно не мне, а самому себе, затем потирает щеку ладонью и обходит меня стороной.

Я закрываю глаза, вдыхая его запах, когда он проходит мимо. Не сразу нахожу силы повернуться и посмотреть ему вслед.

— Пока позавтракай.

И на вечер не строй никаких планов, ладно?

— А что будет вечером? — все же схожу с места, медленно разворачиваюсь и наблюдаю, как Рустам торопливо идет к входной двери.

— Кое-что очень важное, Ян. Доверься мне, — он не поворачивается, когда отвечает, но что-то в его тоне наталкивает меня на мысль, что вечер будет связан с Сашей, или с домом. С тем, что важно лично для меня, но приставать к Рустаму с расспросами не собираюсь, если бы хотел сказать, уже сказал бы.

Рустам открывает дверь и выходит.

Мне почему-то хочется еще что-нибудь крикнуть на прощание. Мы почти три дня нормально не общались и не виделись, а он фактически убегает, словно это я его жить с собой вынуждаю, а не наоборот. Мог бы хотя бы "пока" сказать. Ну или спросить "как жила эти три дня?" Он же даже сообщения мне в эти дни не присылал, кроме одного единственного "если что-то случится, звони мне". Хорошо, что ничего не случилось, и звонить ему не было необходимости, потому что это так сложно — даже голос его слышать после того, как он ртом мою грудь ласкал. Но сейчас другое дело. Сейчас возникла необходимость поговорить, а он…

— Я решила уволиться из кафе, — громко говорю, пока Рустам не закрыл дверь и не скрылся вовсе. Он замирает и поворачивается ко мне. Молчит и ждет, что я еще скажу.

— Я решила уволиться, если меня возьмут на работу в галерею. Вот.

— Это хорошее решение. Нужна смелость, чтобы изменить свою жизнь, избавиться от ненужного и выбрать правильный путь, — мягко говорит мужчина.

 — Я тобой горжусь, Ян. Очень.

Шумно выдыхаю, когда за Рустамом закрывается дверь. Он мной гордится? Горжусь ли я собой? Наверное. Но главное другое — то, что он мной гордится, мне приятно. Такая мелочь — уволиться с временной работы, а он так говорит, будто я совершила нечто героическое. И я ничего не могу поделать с чувством удовлетворения внутри. Знаю, что неправильно это все — радоваться тому, что Рустам мной гордится, но изменить я это не в силах.