Трепет. (не) его девочка

Неистово качаю головой и лишь сильнее зажмуриваю веки. От напряжения внизу живота и в промежности становится больно. Слезы собираются в уголках глаз от собственного бессилия. Ну, почему все так?! Почему именно он?!

— Ты же… сказал, что будешь спать с другими… пока… что не будешь меня трогать.

Что я несу?! Я совсем рехнулась?!

— Нет! Я не хочу! — начинаю кричать, затем резко тяну лямку топа вверх, прикрыв грудь. — Не хочу смотреть на тебя и не хочу, чтобы ты на меня смотрел и трогал! Хочу уйти. Или сам уходи! Уходи туда, где ты был ночью! Тебе что, мало?! Сколько же тебе нужно?!

Эмоции захлестывают меня.

Я по-прежнему не знаю, где он был, но мне необходимо его сейчас оттолкнуть, чтобы оказаться в безопасности. Знаю, что рискую, говоря это, ведь он может сорваться, а может действительно уйти, и потом мне снова будет тошно, потому что я и его не могу принять, и того, что он с кем-то, а не со мной тоже. Но если Рустам продолжит меня целовать и ласкать, я взорвусь.

— Ты сама не знаешь, чего хочешь, Ян.

— Знаю, — спокойно отвечает Рустам. — Потому что через все эти сомнения я уже прошел.

Мужчина обхватывает мою руку, которой я неистово сжимаю ткань топа на груди, расцепляет пальцы и что-то вкладывает мне в ладонь. На ощупь это бумага, сложенная в несколько раз.

— Я ни с кем не был ни вчера вечером, ни ночью. И мало мне только тебя. Всегда будет мало.

Он уходит, а я наконец нахожу в себе силы открыть глаза. Слезы, скопившиеся в уголках, тут же стекают по щекам.

Я опускаю взгляд на бумагу, что он вложил мне в ладонь, и дрожащими пальцами разворачиваю. Обычный листок с самым важным для меня содержимым на свете. Сашкин рисунок. Девочка, а рядом с ней маленький мальчик, снизу корявыми буквами написано "Яна, я тИбя люблю!" Букву Я братишка написал не в ту сторону, а И зачеркнута, сверху подписана Е. Я смеюсь и прижимаю листок к груди. Слезы текут от нежности и тоски.

Получается, вчера Рустам Сашу видел, поэтому сказал, что скоро все решится? Он не был с кем-то, а занимался вопросами, связанными с моим братом.

— Это нечестно… нечестно…

И я собиралась с ним играть? Как?! Как это сделать и не проиграть себе же? Я теперь даже не уверена, что Регина играла. Я ни в чем больше не уверена, кроме одного — ему всегда будет меня мало.

Следующие несколько дней мы с Рустамом практически не пересекаемся. Он уезжает рано утром и возвращается, когда я уже сплю. Бывает, что не сплю.