Трепет. (не) его девочка

Что его веселит, и почему он так пристально меня разглядывает? И что отчим ему обо мне рассказывал? Они близко знакомы? Этот человек в курсе, что я прихожусь Рустаму Довлатовичу падчерицей?

— В среду, в шесть, — повторяю я, чувствуя себя неловко под взглядом мужчины.

— Форма одежды должна быть более официальной, — он смотрит на мою майку, а потом на коротенькие шорты, заставляя меня покраснеть. — Я за креативность, но и ее должно быть в меру.

— Хорошо. Я вас поняла.

— Натали, зафиксируй время, — отдает он указание девушке с ресепшена.

— Уже сделано, Карим Гаясович.

— Рустам говорил, что вы сами тоже рисуете?

Я вздрагиваю и даже отступаю на шаг назад, как будто меня толкнули в грудь, но быстро беру себя руки.

— Я… давно не рисую. Потеряла вдохновение.

Темные брови мужчины взлетают вверх.

— Мне нужен человек, который будет способен вкладывать в работу всю душу целиком. Искусство это не та профессиональная область, где можно выполнять свои обязанности механически.

Раз вы потеряли вдохновение, то можете ли быть уверены, что эта работа вам подходит?

Сглатываю ком, образовавшийся в горле, и ногтями впиваюсь в ладонь, намеренно причиняя себя боль, чтобы не впасть в ступор от сказанных слов. А слова ранят. Ведь он прав, и я сама не хотела связывать себя с икусством, но ситуация с Сашкой вынудила меня. И что дальше? Сейчас он откажет мне в работе и мне придется искать что-то другое, а я даже не знаю, что. И вряд ли найдется много вариантов для студентки без опыта и возможности устроиться на полный день.

— Уверена, — произношу тихо. Понимаю, что лгу и себе, и ему, но отступить не могу, не имею права.

— Что ж… — мужчина потирает пальцем густую темную бороду и прищуренно смотрит на меня, — приятно было познакомиться, Яна. Встретимся в среду, — мужчина кивает и, обойдя меня стороной, направляется вглубь помещения.

Я выдыхаю, а потом вдыхаю так жадно, словно доступ к кислороду все это время был перекрыт, а теперь его открыли, вернув мне надежду на жизнь.

Перевожу взгляд на девушку, что топталась за спиной Карима Гаясовича. Нимб, кажется. Она почему-то не спешит следовать за ним, а вместо этого окидывает меня ревнивым и неприязненным взглядом.

— Ты ему никогда не будешь интересна, — шипит девушка. — У него ведь есть любимая невеста, — последние два слова девушка произносит с такой злобой, что мне невольно хочется поежиться.