Трепет. (не) его девочка

А вдруг, это отчим упал? Вдруг, вчера не только я простыла, но и он тоже? Не могу же я его бросить только из-за своей трусости.

Кляну и матерю себя всеми известными мне оскорблениями, но все же разворачиваюсь и быстрыми шагами направляюсь к душевой. Страх услужливо подбрасывает воображению пугающие картинки того, что могло случиться с Рустамом Довлатовичем, тем самым подстегивая мою тревогу. Ладно хоть дверь не заперта, а то я и вовсе не знала бы, что делать. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, морально готовясь увидеть что-то плохое, толкаю дверь от себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Отчим стоит за стеклянной прозрачной дверцей душевой кабины, спиной ко мне. Он, очевидно, не слышит, что я вошла, потому что никак не реагирует. Его голова опущена и вода из душа беспощадно хлещет его, стекает по спине, обводя красивые развитые мышцы. В душе нет пара. Значит, вода холодная… Ладони его упираются в стену. На костяшках правой руки я замечаю кровь, которую смывает вода.

Взгляд фокусируется на дверце кабины. На ней тоже есть немного крови и длинная трещина, идущая от красного отпечатка.

Я нервно сглатываю и облизываю губы. Это он ударил. Отсюда грохот. И кровь.

Делаю шаг назад и берусь за ручку, чтобы закрыть дверь, пока отчим меня не заметил. Не хочу знать причину, по которой он решил размазать кулак об стенку, хоть и догадываюсь, что это как-то связано со мной.

Мужчина слегка поворачивает голову так, что я вижу его профиль.

Он сбрил бороду. Сама не замечаю, как начинаю снова его разглядывать, так и не выйдя в коридор и не закрыв дверь. На моей памяти он редко ходил без бороды. Я не привыкла видеть его таким. Капли воды на стекле мешают мне рассмотреть его более тщательно, но все же мне видно, что без нее Рустам Довлатович выглядит моложе. Не могу решить, как мне больше нравится, и ненавижу себя за то, что вообще об этом думаю.

Мое промедление, разумеется, приводит к соответствующим последствиям. Отчим все же оборачивается через плечо и замечает меня.

Его глаза впиваются в мое лицо. Боже, как же это ужасно и странно наверное выглядит, что я стою тут на пороге ванной и пялюсь, как он моется! А ведь зашла я лишь потому, что услышала шум. Но он наверняка поймет все совсем иначе.

Нужно скорее уходить. Нужно заставить себя двигаться, но ноги словно примерзли к полу. Его взгляд меня нет отпускает, медленно скользит по моему лицу к губам, затем ниже, к груди и еще ниже.