Мысли в голове путались, подобно ногам, которые то ослабевали в коленках, то спотыкались на ровном месте. Пару раз, когда она была готова растянуться во весь рост поперёк мостовой, Константину приходилось её подхватывать и брать за руку… Поворот за поворотом, они шли незнакомыми Ане улицами и переулочками, всё дальше уходя от Пролетарского переулка и от квартиры, в которой остались бесноваться разъярённые супруги Кумачёвы.
– Ты грамотная? Расписаться сумеешь? – вдруг спросил её Костя, не останавливая шаг.
Ане захотелось прокричать ему, что она грамотная и сумеет расписаться не только по-русски, но и по-английски, и по-французски, а ещё она хорошо решает примеры из высшей математики и любит тригонометрию. Но поскольку мрачное лицо суженого не выражало к ней никакого интереса, Аня односложно произнесла своё обычное «да».
Когда из-за серого здания, прикрывающего угол перекрёстка, внезапно засияли голубые купола, украшенные потускневшими от дождей золотыми звёздами, Константин умерил шаг, и Аня поняла, что они на подходе к дому.
Идти дольше ей не представлялось возможности: тревога становилась невыносимой, заставляя сердце трепетать, словно крылья бабочки на пронзительном ветру.
Что будет, когда она останется с Константином наедине, о чём говорить и как себя вести, Аня не представляла. Подумав, что она достаточно взрослый человек, чтобы отвечать за свои поступки, Аня остановилась и решительно выдернула ладонь из Костиной руки:
– Дальше я не пойду.
Он грубовато положил руку ей на плечо и примирительно сказал:
– Не дури. Мы оба дали слово в присутствии свидетелей. Не знаю как ты, а я своих слов на ветер не бросаю."
"Такая постановка вопроса Ане в голову не приходила и бросать слова на ветер она тоже не привыкла, поэтому её снова обдало холодом, а в груди образовалась ноющая пустота. Что она наделала? Она согласилась стать женой человека, которого видит второй раз в жизни!
– Вот наш дом.
Они стояли перед подъездом четырёхэтажного дома, крашенного коричневой краской. Посередине дом прорезала полукруглая арка, по бокам от которой словно в воздухе висели два небольших балкончика. Широкие окна второго и третьего этажа резко отличались от узких амбразурок на последнем этаже, венчавшем постройку.
– Там двор, – Костя кивнул на арку, показавшуюся Ане входом в неизвестность, и потянул на себя дверь, висевшую на одной пружине.
