Три дикаря для попаданки

Настойчивый звон разрывал тишину, Лиза поморщилась, накрылась одеялом с головой в надежде его прогнать, но он и не думал умолкать. Ей не хотелось вообще ничего, даже открывать глаза, а уж тем более куда-то идти, узнавать причину звона.

И как Лиза могла забыть его звук? Откинула одеяло, посмотрела в потолок, нет, это не Камилла, подружка уехала к тетке, она то ли ногу сломала, то ли корова у нее отелилась, Лиза не запомнила.

Противная трель продолжалась, девушка села, потерла ладонями лицо, убрала волосы, нашла тапочки, слишком резко поднялась, от этого закружилась голова.

– Черт, да что ж это такое?

Прикрыла глаза, дыхание участилось, сердце заколотилось в груди, а желудок свело неприятными спазмами. Зря она вчера не поела, а ведь заставила себя приготовить любимый салат, но аппетита не было совсем.

– Да иду я, иду. Сколько можно звонить? Пожар, что ли?

Не надев халат или домашние штаны, она, как была, в белой футболке чуть ниже бедра, открыла дверь и не сразу поняла, кто перед ней стоит.

– Лизка, ух ты! Черт, это правда ты? Даже не узнал сразу.

– Давай тогда, если ты меня не узнал, я не узнаю тебя тоже? Хорошо?

Молодой мужчина, стоявший у порога, почесал затылок, потом кадык, поправил ворот светлой рубашки, затем блестящую пряжку ремня на поясе, кашлянул. На лице читалось явное непонимание, а в глазах –интерес.

Это был ее бывший, тот самый, что ушел к разбитной соседке, растоптав чувства девушки.

– Ерофеев, тебе чего?

Лиза передернула плечами, оперлась о дверной косяк, ей не верилось, что она когда-то могла любить этого…этого смутно напоминающего особь мужского пола субъекта.

А ведь она совсем недавно лила горькие слезы, пропитывая ими подушку, проклиная соседку Варю и кобеля Ерофеева, который променял ее любовь на четвертый размер Ивановой.

– Дьявол, Лиза, я не верю своим глазам, да ты красотка. Ты где была? Операцию делала? Покрасилась? Выглядишь шикарно.

Странные умозаключения о том, где Лиза была, вызвали больше неприязни, чем приятное чувство от сказанного комплимента.

Ерофеев расправил плечи, принял свободную позу, он делал так всегда в начале их знакомства, когда хотел понравиться. Но сейчас это было так нелепо, неуместно и противно.

– Лиз, тут такое дело, ты моя последняя надежда.