Три дикаря для попаданки

Лиза едва успела добежать до раковины, ее вырвало водой, а потом желчью. Руки тряслись, пульс зашкаливал, на лбу выступила испарина.

Это повторилось уже третий раз, вчера утром ее рвало два раза. Открыв воду, умылась, но рука так и застыла под струей ледяной воды. Лиза села на край ванны, положила другую руку на живот и начала вспоминать, какое сегодня число. Прошла в коридор, встала у висящего на стене календаря, провела пальцами по цифрам.

Значит, четырнадцатого мая она упала в обморок, плюс две недели, Лизу выписали через одиннадцать дней после того, как она пришла в себя, а сегодня восемнадцатое.

Выходит, если учесть, что последняя менструация у нее закончилась в начале мая, то задержка больше двух недель. И получается, срок –примерно три недели.

Развернулась к зеркалу, задрала футболку, потрогала плоский живот, затем грудь, прикосновения были болезненные, а сама грудь казалась чуть больше. Встала боком, вновь ощупала себя. Ей не с чем было сравнивать ощущения, Лиза никогда не была беременна, все познания о симптомах взяты из примитивных знаний.

– Нет… Нет, этого не может быть. Да нет. Это был всего лишь сон, я видела то, что мне читала Камилла, видела сюжет романа.

Девушка прошла в комнату, достала заброшенную под диван книжку. Два раза прочла название и наконец, впервые, за все то время, что пришла в себя, открыла ее.

– Говори, где она! Я тебя спрашиваю, старая ведьма, где она?

Женщина была прижата к шершавой каменной стене, ее носки едва касались пола, на шее железной хваткой смыкались пальцы старшего из трех Великих Гуров.

Ее легким уже не хватало воздуха, она хрипела и отчаянно цеплялась за одежду Арона.

– Я ничего…я ничего не делала…я не знаю...отпусти…

Арон, сжав челюсти до скрежета зубов, с ненавистью смотрел в глаза Хильды и все сильнее сдавливал пальцами ее шею. Его Лиза не могла пропасть просто так, он чувствовал, здесь замешана магия, только ведьма, больше никто не мог этого сделать.

Ни он, ни братья не заметили, как заснули около нее на алтаре, укрыв теплой шкурой.

Вот она совсем недавно была в их руках, отдавалась, принимала их члены, кричала и стонала от удовольствия. Все трое братьев дали ей свое семя, в то самое время, когда луна над их головами стала кроваво-красной, и за стенами крепости бушевал ураган.

– Арон, отпусти ее, она не знает, Арон! Разве ты не видишь? Она бы сказала! Арон!

Мужчина разжал пальцы, старуха рухнула к его ногам, хрипло дышала, потирая шею.