Три ночи с повесой

Под самым потолком тянулся длинный ряд окон — тусклое зимнее солнце, заглядывая в щели между портьерами, полосками света проливалось вниз, выхватывая из темноты то одно, то другое полотно. Всякий раз он падал под разными углами, отчего лица на портретах казались перекошенными. Ничего интересного — несколько так называемых будуарных портретов, где обнаженные женщины с ненатурально яркими сосками позировали среди разбросанных подушек и смятых простыней. К счастью, хороших картин было гораздо больше.

Владелец галереи, слегка приотстав, тащился следом. Стоило им задержаться у какой-то картины, как на них тут же обрушивался поток информации — фамилия художника, происхождение картины, имя прежнего владельца и прочее в том же духе.

Забыв обо всем, Лили переходила от одной картины к другой, пока не замерла перед полотном, на котором был изображен полностью обнаженный мужчина. Постояв немного, она отошла на пару шагов и снова уставилась на картину, словно желая получше рассмотреть все детали.

— Натурщик — какой-то рабочий, — бросил он, когда Лили обернулась.

— Суди сама — руки и лицо у него обгорели до черноты. Значит, он много времени проводит под открытым небом. И все ладони в мозолях.

— Вероятно, джентльмены из общества вряд ли согласились бы позировать нагишом, — предположила Лили.

И смущенно потупившись, добавила:

— Хотя, если честно, я подумываю заказать твой портрет.

Джулиан расхохотался. Вот так сюрприз. Сказать по правде, Лили не переставала удивлять его.

— Нет-нет, ты не так меня понял. — Лили вспыхнула, сообразив, о чем он думает. — Одетым, конечно. Просто портрет во весь рост, чтобы повесить у нас в доме. И миниатюрную копию с него, которую поставлю у себя на столе.

Они остановились перед картиной, на которой была изображена молодая мать, купающая ребенка. Джулиан невольно удивился, как она затесалась в галерею, предназначенную исключительно «для джентльменов», ведь в ней не было никакого намека на эротику — чисто бытовой, даже на редкость целомудренный сюжет. Художник изобразил их перед камином, малыш весело плескался в ванночке, а мать, опустившись возле него на колени, с любовью наблюдала за ним.