Три ночи с повесой

Распущенные волосы рассыпались по плечам — она склонилась к голенькому малышу, чтобы намылить ему спинку. На молодой матери не было ничего, кроме тонкой рубашки — мокрое полотно прилипло к телу, обрисовывая пышную грудь и изящно округленные бедра. Поражало искусство, с которым художнику удалось передать на полотне нежно розовеющую плоть, просвечивающую сквозь влажную ткань сорочки.

— Кто автор этой картины? — неожиданно спросила Лили.

— Некий Конрад Марли, — почтительно ответил владелец галереи.

Лили, сдвинув брови, снова принялась разглядывать картину.

Джулиан, тронув ее за руку, вопросительно поднял брови.

Лили, смутившись, покосилась на маячившего за спиной хозяина.

— Произнеси по буквам, — знаками попросила она.

Джулиан улыбнулся. Взяв руку жены, он почтительно поднес ее к губам, не обращая внимания на удивленный взгляд хозяина. Бедняге никогда не понять значения скромной победы, которую ему только что удалось одержать.

Они с Лили часами практиковались, переговариваясь на языке жестов, но впервые она рискнула прибегнуть к нему при посторонних.

Джулиан догадывался, почему она стеснялась делать это на людях. Во-первых, это было бы попросту невежливо — учитывая, что присутствующие ничего бы не поняли. Лили никогда бы не прибегла к языку жестов, будь они в компании друзей. А вот при слугах или в присутствии кучера — другое дело. Впрочем, Лили все равно стеснялась.

Джулиан понимал, сколько мужества для этого требуется.

Слава Богу, с Лили никто не посмеет обращаться так, как всю жизнь обращались с его матерью.

Она богата и по рождению принадлежит к самой высшей знати — ни одному лавочнику и в голову не придет захлопнуть дверь у нее перед носом. Уличные попрошайки не посмеют выкрикивать ей вслед оскорбления. И тем не менее даже Лили приходится мириться с тем, что люди брезгливо сторонятся ее. Достаточно вспомнить тетку Беатрис, эту мерзкую ханжу.

Но сейчас Лили, фигурально выражаясь, послала к черту все ее мерзкие наставления, обратившись к нему на языке жестов.

Даже если это заставляло окружающих чувствовать себя неловко.

Джулиан повторил фамилию художника по буквам, тщательно выговаривая их одну за другой, чтобы Лили было легче понять.

— Мистер? — уточнила она.

Джулиан кивком головы подтвердил, что да, речь идет о мужчине.

Лили повнимательнее присмотрелась к картине.

— Нет. — Она со вздохом покачала головой. — Эту картину писала женщина. Готова поспорить на что угодно, что это так.