Три ночи с повесой

Глядя на изображенную на картине юную мать, Джулиан вдруг понял, почему Господь, желая явить миру свое величайшее чудо, придал ему облик беспомощного младенца. Потому что ничего более потрясающего… более божественного просто невозможно себе представить, подумал он.

Всевышний в своей доброте послал ему еще один шанс. Теперь у него наконец появилась возможность все изменить. Он вдруг поймал себя на том, что не чувствует себя ублюдком, никогда не знавшим имени родного отца. Он стал взрослым мужчиной, мужем… а вскоре ему самому предстоит стать отцом.

Он обрел семью… и его семья будет пользоваться всеми преимуществами, которых не знал он сам. Его жене не придется жертвовать собой ради счастья их ребенка. Его сын будет брать уроки латыни и греческого… он никогда не узнает, что такое голод, нужда и безденежье.

— Мы ее берем, — властно бросил он через плечо, обращаясь к владельцу.

Заплатив за картину и оставив адрес, куда ее следовало доставить, они вышли из галереи. Лили предложила пройтись до купленного ими дома, чтобы еще раз взглянуть на него, а потом уже вернуться в Харклифф-Хаус.

— Хочу посмотреть, подойдут ли для маленькой гостиной обои в синих тонах, — объяснила она.

Джулиан тоже был не прочь еще раз взглянуть на их новый дом. Однако его куда больше занимала детская. Только ему совсем не хотелось, чтобы Лили лишний раз дышала пылью.

— Может, подождешь, пока с отделкой будет покончено? — спросил он. — В доме сейчас слишком грязно.

— Подумаешь! — фыркнула Лили, тотчас сообразив, откуда ветер дует.

 — Зря я тебе сказала. Теперь ты станешь пылинки с меня сдувать, — рассмеялась она, решив, что забавная получилась игра слов.

Бережно обняв жену за плечи, Джулиан вел ее сквозь плотный людской поток, стиснутый с одной стороны прилавками магазинов, а с другой — чередой выстроившихся вдоль тротуара экипажей. Тут было так тесно и многолюдно, что он лишился покоя. Ему становилось плохо при одной мысли, что кто-то может ненароком толкнуть Лили или ткнуть зонтиком.

Джулиан покачнулся. Чей-то локоть с размаху угодил ему под ребра, да еще с такой силой, что он едва не потерял равновесия. Взмахнув руками, он навалился на Лили, прижав ее к витрине магазина. Лили вскрикнула — то ли от испуга, то ли от боли.

Опомнившись, Джулиан крепко прижал к себе жену.

— Ты ушиблась? — с тревогой спросил он. — Прости. Какой-то идиот…

— Все в порядке, — пробормотала Лили, оправляя платье. — Просто немного испугалась.