Три ночи с повесой

— Нет-нет, что вы! Эмилия со Спенсером очень добры ко мне — они пообещали, что не оставят меня, что бы я ни решила насчет ребенка. Но, конечно, все будет намного проще, если я выйду замуж. И я тут подумала… а вдруг вы мечтаете стать отцом? Вы такой добрый… и терпеливый. По-моему, из вас получится замечательный отец. И возможно, это ваш единственный шанс стать им без особых хлопот. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду? В вашем состоянии тяжкая необходимость выполнять свой супружеский долг…

— Без особых хлопот? — не веря собственным ушам, повторил Питер.

 — Тяжкая необходимость?! Господи, помилуй, держу пари, ваш учитель был жалким любовником, верно?

— Хуже некуда. Но я не это имела в виду. — Клодия, вытянув шею, прислушалась, потом придвинулась к Питеру, насколько позволял ее огромный живот, и, понизив голос, продолжала: — Вы ведь гомик, верно?

Питер оцепенел. Не зная, что сказать, он встал, взял графин с лимонадом и наполнил бокал Клодии.

— Все в порядке, — успокаивающе прошептала она, заметив, как он потрясен.

 — Я умею держать язык за зубами. Кроме меня о вашей тайне не знает никто. Вы же знаете, как это бывает, когда сидишь в четырех стенах. Мне ведь совершенно нечем заняться, вот я и развлекаюсь, незаметно наблюдая за всеми.

— Это было несложно. — Клодия снисходительно усмехнулась. — Обычно джентльмены заглядываются на горничных. А вы — на лакеев. Вам приглянулся тот, высокий, с квадратной челюстью, верно? Кстати, мне тоже. А какие ляжки… Настоящий жеребец, верно? — Клодия мечтательно вздохнула.

 — Увы, горничная Эмилии уверяет, что парень душой и телом предан своей возлюбленной — к несчастью для нас обоих. Кажется, она белошвейка. Но никто же не запрещает любоваться им, так ведь? Можно при нем ронять кое-что на пол и смотреть, как он нагибается… — Она провела языком по губам.

— Господи, леди Клодия… — Откинувшись на спинку кресла, Питер смотрел на девушку по все глаза. Внезапно по губам его скользнула понимающая усмешка. — Вы просто потрясающая, будь я проклят!

Клодия позволила себе насладиться своим триумфом.

Слава Богу, хоть кто-то это заметил, удовлетворенно подумала она.

— Значит ли это, что вы согласны?

— Нет, моя дорогая. — Питер мягко покачал головой. — Я не могу жениться на вас. Зато я готов стать вашим преданным другом.

— Какой от этого прок? Друг не может дать моему ребенку имя.

— Совершенно верно. Тут вам придется рассчитывать только на себя. Но вы справитесь — ни минуты в этом не сомневаюсь.