Три ночи с повесой

Всего один-единственный раз — и при этом никаких обещаний или обязательств, даю слово. Кстати, снотворного тоже не будет — если согласишься, то сделаешь это в здравом уме. — Голос Лили упал до едва слышного шепота. — И можешь быть уверен, что на этот раз нам никто не помешает.

Лили не сводила глаз с его губ, со страхом ожидая ответа. А Джулиан как завороженный уставился на ее губы. Они были такие розовые… такие зовущие… такие соблазнительные, что у него пересохло во рту. И вдобавок они чуть заметно дрожали — возможно, потому, что, несмотря на прямоту, с которой Лили высказала свою просьбу, она наверняка с трепетом ждала, что за этим последует.

И правильно делала, что боялась, подумал Джулиан. Значит, она желает, чтобы он ее поцеловал? Что ж, он и сам этого хочет — причем ничуть не меньше. Это было уже не просто желанием, а какой-то неистовой, всепоглощающей жаждой. Джулиан уже и сам толком не понимал, чего хочет сильнее — сжать Лили в объятиях, повалить ее, пригвоздив к полу всей тяжестью своего тела или защитить от всего остального мира? У него вдруг потемнело в глазах.

На полу?! Господи… да он, никак, спятил!

Да, черт возьми, похоже, так оно и есть. Он просто сошел с ума, если забыл, что речь идет о знатной даме, в жилах которой течет голубая кровь.

Теперь уже задрожал и Джулиан — возможно, потому, что боялся ничуть не меньше Лили.

Он сам не заметил, как выдернул свою руку. Оба стояли, молча глядя друг другу в глаза. Они даже не пытались коснуться друг друга. Каждый мог в любую минуту повернуться и уйти.

Это смахивало на вальс. Отставить ногу назад…

— Поцелуй меня, Джулиан. Один раз. — Конечно, Лили не могла не заметить, что он колеблется. В глазах ее на мгновение мелькнула боль. — Ты не хочешь, да? Ты отказываешься?

Джулиан, мысленно застонав, закрыл глаза.

И сказал то единственное, что мог сказать в подобных обстоятельствах:

Решение пришло само собой. Обняв Лили за талию, Джулиан осторожно привлек ее к себе. Другой рукой он обхватил затылок и повернул голову так, чтобы ее губы оказались под нужным углом.

И будь он проклят, со злостью подумал Джулиан, если на этот раз не сделает это, как полагается.

Лили знала о нем все.