Три с половиной оборота

Наверное, поэтому она выбрала тебя, чтобы попросить передать Кире просьбу прийти на крышу.

Почему-то только в этот момент я поняла одну деталь. Опустила взгляд на бумаги, чтобы убедиться: Лиза в списке тех, через кого передавалась информация о встрече, была самой младшей. Интересный выбор.

Я так ухватилась за эту мысль, что, когда подняла глаза, вдруг осознала, что я едва не пропустила нечто очень важное. Девочка ерзала на стуле и с трудом сдерживала слезы. Лиза посмотрела на маму, та – на психолога.

– Ты можешь быть с нами откровенной, – мягко заверила Диана Ивановна.

 – Ничего не бойся. Я вижу, тебе страшно. Но лучше выпустить свой страх наружу, тогда он перестанет тебя мучать.

– Я не знаю, почему она меня попросила, – ответила Лиза скороговоркой.

Не нужно было быть психологом, чтобы понять, что девочка обманывает.

– Это ведь не Катя тебя об этом попросила, верно? – подал голос Владан.

Я удивилась, как мягко прозвучал его вопрос, адресованный ребенку. Будто говорил вовсе не он.

Девочка вскочила на ноги и бросилась к маме.

Лиза заревела, обняла ее и, подняв к женщине заплаканные глаза, задала неожиданный вопрос:

– Ты ведь не умрешь?

Мы с Маричем переглянулись.

Мать крепко прижала к себе ребенка и заявила бодрым и уверенным голосом:

– Даже и не собираюсь! Что за глупости?

– Просто она… сказала, что ты умрешь!

– Денисова… Катя? – откашлявшись, задал вопрос пухляк в форме.

– Не Катя, уборщица! Она обещала, что если я никому не скажу, то все будет хорошо и она навсегда исчезнет! А если разболтаю, то мама… – Девочка опять принялась громко всхлипывать.

Психолог сделала знак, и мужчина, поднявшись со своего рабочего места, налил в кружку воды из чайника и протянул девочке.

– Понимаешь, все это невероятно важно. И ты большая умница, что рассказываешь нам это. Ты все делаешь правильно, – принялась успокаивать Лизу Диана Ивановна.

Она говорила и говорила, а Лиза куксилась и куксилась. Я испугалась, что мать не выдержит и уведет дочь. Мне сложно было представить себя на ее месте, и все же мне казалось, что ни меня, ни моего ребенка в кабинете уже давно не было бы.

Но я напомнила себе, что передо мной мать спортсменки. А это люди другого толка.

Тут снова вмешался Марич, и его слова и голос подействовали на ребенка волшебным образом.

– Расскажи по порядку, – попросил он.

– Я пришла в раздевалку. Там была уборщица. Она подошла ко мне, присела. Вот так, – Лиза изобразила.

– И спросила, кто из фигуристок мой кумир. Я ответила: «Катя Денисова».