Три жениха на мою голову

Федор от неожиданности вскрикнул. Похоже, я промахнулась…

Эта тетя Марины… Просто монстр какой-то, а не тетя!

С порога начала меня троллить. Я сам мастер провокации и иронии, но тут оплошал. Был растерян, уязвим и не готов в обороне.

Стоя перед дверью, я жутко волновался. Я и до этого видел, Ксюшу, но сейчас все по-другому. Раньше я не знал, что могу оказаться ее отцом… Я вообще об отцовстве ни разу всерьез не думал. Ну, то есть я предполагал, что когда- нибудь у меня будут дети, но это время казалось очень далеким.

Ксюша с интересом разглядывала игрушечный дом, я с не меньшим интересом разглядывал ее. О чем вообще говорить с детьми? Не о погоде же, и точно не о том, как сыграл Спартак. Была бы она хотя бы мальчиком…

Надолго зависнуть рядом с Ксюшей, с интересом изучающей новую игрушку, мне не позволили. Меня заманили в кухню якобы чтобы напоить чаем с блинами, а на деле — чтобы поиздеваться.

Инга нападала, а Марина пыталась меня защищать… Я чувствовал искреннюю признательность, и готов был и дальше терпеть насмешки ее тетушки.

Но тут Марина решила потоптаться на моей ноге, а у меня там ушибленный мизинец. Я не удержался от вскрика.

— Извини, — испуганно произнесла Марина. — Я планировала наступить на ногу Инги.

— Это еще зачем? — возмутилась та.

— Хотела намекнуть: хватит изводить Федора. Вспомни о гостеприимстве!

— А что? — почти искренне удивилась Инга. — Разве я недостаточно гостеприимна?

Этот вопрос она адресовала мне.

— Знаете… знаешь, как говорится в мудрых сказках: сначала молодца надо накормить-напоить, а потом уже над ним изгаляться.

— А кто изгаляется? Я и не думала изгаляться. Так, пара дружеских подколок. Возвращаясь к бестактным вопросам: у вас какой размер?

Я опять начал заикаться.

— Ноги, конечно! Хотела тебе тапочки принести. А ты что подумал?

Инга — тролль восьмидесятого уровня! Она начинает мне нравится.

— Нога у меня сорок пятого размера.

— А как же! Я очень любопытна.

В дверях появилась Ксюша.

— Помоги мне, — обратилась она к Марине.

— Оно не открывается.

— Я помогу! — вскочив со стула, я направился в гостиную.

Подошел к игрушечному дому, присел. Оглянулся на Ксюшу. Она стояла в дверях и смотрела на меня исподлобья, с недоверием.

— Что не открывается? — спросил я.

Ксюша не шелохнулась и ничего не сказала.