Три женских страха

Это меня злило – как так, неужели я не в состоянии осилить то, чем интересуется мой любимый? Нет, буду читать…

Звонок в дверь раздался около трех часов дня – это как раз мог быть Акела, обещавший приехать пораньше. Я радостно метнулась к двери, распахнула и… обмерла от ужаса. На пороге стоял отец в длинном светлом пальто, а за ним – Бесо и дядя Моня.

Увидев меня в красноречивой майке, все трое сперва опешили, а Бесо даже рот приоткрыл, но потом отец стряхнул оторопь и шагнул в квартиру. Я попятилась в комнату, но он двинул напролом, отпихнул меня, прошелся по квартире – видимо, искал Акелу.

Мне стало немного легче, когда я поняла, что папа приехал сюда не потому, что рассчитывал найти меня, а потому, что у него возникло что-то неотложное к Акеле. Глупо получилось…

– Где он? – хрипло спросил отец, поняв, что я тут одна.

– В банке, на работе.

– Ты что тут делаешь? – продолжал он, сверля меня насквозь взглядом.

Оправдываться я считала недостойным, и раз уж попалась, то отпираться не буду.

– А ты не понимаешь?

– Не хами! – повысил голос отец.

– Не вынуждай – не буду, – отпарировала я, и отец занес руку для пощечины, но в этот момент сзади него появился Акела и перехватил за запястье:

– Не тронь ее, Фима. Она тут ни при чем.

– Ни при чем?! Так, выходит, ты дочь мою изнасиловал?! – шипел отец, пытаясь освободить руку.

Бесо и дядя Моня не шевелились – понимали, что вмешиваться бесполезно. Дядя Моня только вытирал платком шею и лоб и цокал языком, а Бесо приговаривал вполголоса «вай-вай-вай, деточка, как же так».

– Папа, прекрати! – рявкнула я. – Никто меня не насиловал, неужели ты не понимаешь?! Какого черта тогда я здесь делаю?!

– Закрой рот, с тобой дома поговорю! – цыкнул отец, но меня уже несло:

– А я с тобой никуда не поеду! Здесь останусь!

– Поедешь туда, куда скажу! А ты, – он повернулся к Акеле, – ты пожалеешь, что посмел на нее своим глазом циклопьим взглянуть.

– Не пугай меня, – спокойно сказал Акела. – Я сказал бы тебе раньше, но Алька решила, что сама знает когда.

Моя вина только в том, что я послушался ее. Фима, я твою дочь люблю и плохого ей не желаю.

– В зятья метишь, урод паленый?

– Папа! – рявкнула я, но он снова зыркнул в мою сторону:

– Молчи, Сашка! Мужики разговаривают!

– Не вмешивайся, деточка, – вздохнул дядя Моня. – Иди лучше, дядя Моня даст тебе шоколадку.

– Засунь себе свою шоколадку! – взревела я, не понимая, почему так хамлю доброму дяде Моне, кормившему меня шоколадками с самого детства.