Три женских страха

 – Акела хорошим зятем будет, не пожалеешь.

– Ладно, хватит сопли размазывать! Берите фужеры, выпьем за помолвку, – папа вышел из-за стола и подошел к нам.

Мы с Акелой поднялись, я дрожащей рукой держала фужер и боялась, что расплескаю шампанское на скатерть. Папа долго смотрел в лицо Акелы, потом хлопнул его по плечу и сказал:

– Твоя взяла. Отдаю тебе Сашку. Но смотри, – если что не так – не обессудь.

– Нет нужды. Я никогда ее не обижу, – ответил Акела, и отец улыбнулся:

– Ну, поцелуй уже невесту, что ли. А то не помолвка – поминки какие-то.

Акела нагнулся и легко поцеловал меня в губы. Я, кажется, покраснела, потому что щекам вдруг стало жарко. Папа обнял меня и шепнул на ухо:

– Будь счастлива, Кнопка.

– Спасибо, папа, – я давила подступившие слезы благодарности отцу за понимание. Но что, что заставило его передумать – его, такого ярого противника нашей свадьбы?

Этот вопрос прояснился спустя время – все уже наелись и выпили, и расслабившийся папа рассказал о встрече с бывшим хозяином Акелы и о том, что тот отозвался о моем женихе в исключительно превосходной степени как о человеке достойном и умеющем держать слово и выполнять обещания.

Папа сделал выводы. Кроме того, зная меня, он понимал, что рано или поздно я уйду – и он бессилен помешать мне. Так лучше согласиться на брак с Акелой, которого он знал и о котором получил такие отзывы, чем я вдруг приведу ему в дом какого-нибудь «шлемазла», как сказал бы дядя Моня, а что – с меня станется.

Свадьбу назначили на январь. Я продолжала жить в родительском доме, куда вернулся и мой жених.

Отношения с отцом у них оставались натянутыми, да это и понятно – любой родитель считает, что ребенок должен принадлежать только ему, а мужчине вообще тяжело пережить тот факт, что дочка стала взрослой. Его малышка, которую он водил за руку в зоопарк, которой дарил кукол, вдруг приводит в дом чужого мужчину и говорит – папа, познакомься, это Саша, я выхожу за него замуж. Ну, в нашем случае Сашу в дом привел сам отец, конечно, но сути это не меняло – Акела забрал меня у отца.

Папа держался в рамках, но разговаривал сухо и только по делу. Они обсуждали предстоящую свадьбу, оставив мне право самой заниматься поиском платья. Этим я занялась с восторгом, благо уже появилась возможность выписать что-то по каталогу из-за границы. В результате «из городу Парижу» пришла изумительной красоты белая норковая накидка, потому что выходить замуж я решила в том самом винтажном кружевном платье, что купил мне как-то Саша.