Три женских страха

Один – чуть правее того места, где перед этим стоял джип, за которым я пряталась. А еще один – чуть дальше остальных, между вторым трупом и телом Семена. Да, точно!!!

– Их было три! – закричала я, и папа вместе с Акелой вздрогнули, а охранник Игорь быстро прижал меня за плечи к спинке кресла, чтобы я не придумала встать. – Да отпусти ты! – Я вырвалась и повторила: – Папа, там должно было быть три трупа. Одного я убила сразу, как только он пошел на меня. Второго – отстреливаясь из-за колеса, а третьего – в кустах, куда меня взрывом отбросило.

Они подошли ко мне, папа присел на корточки и заглянул в лицо:

– Сашура, не было там трупов, детка. Ни одного – нигде. Акела все обшарил, когда в больницу вас увез и туда вернулся.

– Так не может быть! – рявкнула я. – Если я помню что-то – то помню! Я же говорю – там было трое! Трое! – Я расплакалась, вытирая левой рукой глаза. – Почему ты мне не веришь?!

– Я верю, Сашура, верю! – испуганно забормотал папа.

– Зачем ты впустил его?! – подняв глаза, я метнула в Акелу ненавидящий взгляд.

– Он не говорил этого, детка.

– Машина… там была машина – она уехала после того, как мне выстрелили в голову! На мне что-то лежало, но потом с меня сняли это, и машина уехала! – плакала я. – Тот, кто уехал, увез трупы!

– А ведь она дело говорит, – вдруг произнес Акела, молчавший до сих пор и стоявший чуть в стороне. – Следы от колес там были. Не от «Туарега». Значит, она права – машина была, и на ней действительно могли увезти трупы.

Я чуть успокоилась – значит, я не сошла с ума, и, кроме нас, на поляне еще кто-то был! Кто-то, кто потом собрал и увез трупы! Мне стало легче.

– Фима, на пару слов, – попросил Акела, и папа, опираясь на трость, тяжело поднялся и пошел следом за ним к джипу.

Я же окончательно успокоилась. Сознание того, что отец верит мне, было лучше всего на свете. Я смотрела по сторонам, снова радовалась солнцу, искрившемуся вокруг снегу – даже белый цвет не раздражал.

– Игорь, дайте мне, пожалуйста, пригоршню снега, – попросила я, и охранник отошел к забору, зачерпнул там чистого снега и принес мне.

Я пересыпала его рукой на пледе, лепила ком и снова разламывала пальцами – до тех пор, пока он не растаял. Ощущение было такое приятное и какое-то памятное, словно когда-то давно я уже делала так. И я вспомнила.