Три женских страха

С чего я решила, что хочу внимания этого человека? Он же старый – ну явно старый, может, не намного моложе отца! Но, черт возьми, почему мне так хочется снова поймать на себе его взгляд? Почему мне не страшно и не противно смотреть на его изуродованное лицо? Почему меня не пугают эти волки, повязка на глазу, огромные руки? Почему хочется, чтобы этими руками он поднял меня, оторвал от пола и закружил по комнате? Господи, какая чушь – даже жарко стало от этих мыслей…

Я села, зажала руками пылающие щеки – они горели, как при высокой температуре.

Поддавшись порыву, вынула из тумбочки альбом и принялась водить карандашом по белому листу. Очень скоро появился четкий профиль, голый череп идеальной формы, длинная тонкая русая косичка… Черт! Это же – ОН! Нужно спрятать подальше – не хватало еще, чтобы нашла любопытная домработница Галя.

Акела поселился в нашем доме, и я имела возможность видеть его каждое утро и каждый вечер. При встрече я кроила равнодушную мину, за столом делала вид, что не замечаю его, а внутри все тряслось от счастья и восторга.

У папы были какие-то дела с ним, а потому он предпочитал держать Акелу поближе.

То, что я приняла за карабин, оказалось длинной палкой из бамбука – по утрам Акела во дворе выполнял какие-то непонятные упражнения, используя эту штуку в качестве снаряда. Однажды я вроде как безразлично поинтересовалась, как называется палка. Акела, разгоряченный упражнениями, смерил меня цепким взглядом единственного глаза и объяснил:

– Это не палка. Это боевой шест бо.

– Что именно? – терпеливо уточнил он, закидывая шест на плечо.

– Им же неудобно! – искренне удивилась я – длина шеста превышала мой рост.

– Если уметь, то очень даже удобно.

– А я – умею, – усмехнулся он. – Если я удовлетворил твое любопытство, то могу идти? У меня много дел.

Я вспыхнула, спрыгнула с перил крыльца, на которых сидела, и унеслась в гараж. Вот хам! Отцу, что ли, пожаловаться? Но потом я передумала – аргументов против Акелы у меня не имелось, он не позволил себе ничего лишнего.

Папа не оценит…

Я отполировала тряпочкой фару «Харлея», подмигнула наклеенной на бензобак пушистой рыжей кошке-картинке и пошла в дом завтракать.

За столом сегодня было мрачно и как-то молчаливо. Папа курил, постукивал по столу пальцами, тетя Сара, переселившаяся к нам не так давно, тихо переругивалась с домработницей Галей, появившейся у нас через три месяца после папиного возвращения и прижившейся, последовавшей за нами в этот огромный дом в загородном поселке.