Три женских страха

Те же эмоции, те же чувства.

Я молчала. В душе мне казалось оскорбительным, что Семен сравнивает нетрадиционные отношения с обычными. Но кто я, чтобы судить его?

– И кто же наш избранник, Сашура?

Я молчала, не в силах вывернуть это имя – Акела, хотя ночами напролет произносила его вслух и шепотом, писала на любых подвернувшихся бумажках, пририсовывая рядом оскаленную морду волка. Это было моей тайной, темной стороной моей души.

– Не скажешь? Ну, как хочешь, – покладисто признал Семен. – Если нужно будет поговорить – приезжай, мы будем тебе рады.

Это «мы» означало, что Максим теперь живет в его квартире. Я иногда заезжала к ним и успела неплохо узнать этого парня. Он уже не казался мне неприятным или омерзительным – с чего бы? Ничего нарочитого в нем не было, он говорил нормальным голосом, не красил ресниц, не размалевывал ногти лаком, одевался скромно и со вкусом, и я стала все чаще обращаться к нему за советами. Максим помогал с удовольствием, и мы довольно быстро подружились. Я так и воспринимала его – как подругу, с которой можно поболтать за чашкой кофе с пирожными.

Которые, кстати, Максим мастерски пек, будучи поваром в одном хорошем и дорогом кафе. За корзиночки с миндальным кремом я могла простить ему что угодно…

К Семену я поехала через неделю, не в силах больше выносить молчания и равнодушия объекта своей страсти. Акела не видел меня в упор, как я ни старалась. Я даже нарочно установила во дворе мишень и каждый вечер упражнялась в стрельбе, которую не так давно забросила, собираясь готовиться к экзаменам.

Однако Акела оказался слеп и глух к моим успехам, и пробитая исключительно в районе «десятки» мишень так и осталась сиротливо висеть на дереве, а пистолет отправился обратно в сейф. Самолюбие мое было уязвлено – дальше некуда.

Припарковав байк у подъезда брата и сунув ключи от замка цепи в карман, я поднялась на седьмой этаж и позвонила в дверь. Открыл мне не Максим, как я ожидала, а Семен.

– О, Сашура! А я думал – Максим вернулся.

– Ушел в магазин и что-то долго не возвращается. Может, знакомых встретил, заболтался.

В голосе брата я почувствовала тревогу. Мы просидели в гостиной больше часа, и я никак не могла начать разговор о себе, потому что видела – Семен нервничает, его мысли заняты другим. Он вскидывался на каждый шорох за дверью, на каждый телефонный звонок, и я поняла, что приехала не вовремя.

Распрощавшись, я уже зашнуровывала ботинки, когда телефон снова зазвонил.