Три женских страха

– Тут заплачешь! – Рядом с кроватью оказывается вторая женщина в халате, похожая на огромный белый дирижабль. – Сделайте ей укол скорее.

Пожилая медсестра направилась к столу, взяла из лотка шприц и ловко уколола меня в вену. Снова села рядом, погладила по руке и повернулась к врачихе:

– Надежда Васильевна, и что же – совсем?.. Никогда? Ни единого шанса?

Сон не принес облегчения – только очень сильно разболелась голова. Хотелось пить, но рядом никого. Я снова закрыла глаза.

Внезапно до меня дошло – так вот откуда повязка… у меня больше нет ребенка.

Больше того – я теперь вообще не женщина. Горло перехватило, из глаз потекли слезы. Как жить – после всего? Акела так ждал этого ребенка… Мы ждали сына… конечно, никто не мог поручиться, что родится мальчик, но я была так уверена – ведь Сашка хотел сына. И вот – ничего… ничего! Мне незачем больше жить.

Я с трудом встала и побрела к посту. Девчонки о чем-то трепались, но, увидев меня, обе разом воскликнули:

– Ой, зачем же вы встали?! Постельный режим!

– Да-да… я сейчас… только спросить… – Я лихорадочно соображала, что такого сделать, чтобы отвлечь их и услать подальше от поста, но в голову ничего не приходило.

– Пойдемте, я вас провожу, – одна из медсестер направилась ко мне, и тут, на мое счастье, загорелись сразу две лампочки вызова. – О господи, прорвало! – недовольно бросила девушка. – Свет, я в седьмую пойду, там послеоперационная, а ты глянь в третьей – поди, опять снотворного хотят.

А вы идите в палату, пожалуйста, – обратилась она ко мне и побежала в другой конец коридора.

Вторая девушка тоже пошла на вызов, недовольно бурча что-то себе под нос, а я быстро забежала за пост и начала дергать ящики столов. Как назло, ничего подходящего… Ножницы с остро отточенными концами привлекли мое внимание. Я схватила их и побежала в палату. Заперев дверь на ключ, я уселась на подоконник и вдруг увидела свое отражение в темном стекле. Господи, ведьма… Значит, все к лучшему.

Ножницы никак не желали вспарывать кожу, я злилась, кусала и без того разбитые губы. Наконец, устав бороться, я просто зажала инструмент в кулаке и всадила себе в левое запястье. Обожгло страшной болью, но я почему-то почувствовала одновременно и дикое облегчение – вот и все… Кровь смоет все ужасы. Для верности я слабеющей уже левой рукой повторила процедуру с правым запястьем и окончательно успокоилась. Вот теперь уж наверняка.