Тридцатая застава

Просто вслух высказывала то, что уже много раз за эти дни перестрадала, и теперь будто кто-то посторонний пересказывает ее печальную повесть.

Может быть, чутье учительницы подсказало ей, что именно это и нужно в данный момент.

— И странно как… Все еще не верится, что он остался там навсегда. Каждый раз, когда подхожу к новому раненому, кажется, что это он, мой Алешенька, хотя и знаю, что таких чудес на свете не бывает…

Видимо, в слезах сокрыта целительная сила.

Наплакавшись, подруги, не сговариваясь, поднялись и ушли домой.

— И Болеслава нет… Хотя бы знать, что с ним. Один он у меня остался — говорила Ванда по дороге к селу, все заметнее возвращаясь к жизни и, подобно Марине, ища защиты от неизбывного горя в воспоминаниях о прошлом.

А Балеслав Щепановский был недалеко и тоже думал о сестре. Он не знал о смерти Недоли и утешал себя тем, что Ванда не одна, что Ванек сумеет уберечь ее. У него, Болеслава, своя дорога. После ухода из Ольхового он узнал о соглашении между Советским Союзом и эмигрантским польским правительством.

На территории России формировалась польская армия. Сердце заныло от сознания вины за страдания растерзанной родины. «Ты воспользовался случаем и ушел к приютившим тебя друзьям, забыл о своем народе. И теперь, когда есть возможность бороться плечом к плечу с Красной Армией против фашистов, твое место там, среди патриотов».

Ничего не зная о закулисной игре главарей эмигрантского правительства в Лондоне, он полагал, что армия Андерса, сформировавшись, немедленно вступит в бой, и стремился туда, упорно добивался встречи со старшими командирами.

Его принял член Военного совета Буковинской армии Батаев. Он кое-что знал о судьбе Щепановского, о его участии в полковом бунте.

— Ваше стремление понятно, каждый сейчас озабочен судьбой своей родины. Что ж, желаю счастья вам и вашему народу. Может, там вы действительно принесете больше пользы для нашего общего дела…

Через два дня Щепановский уехал, так и не повстречавшись с сестрой.

Поредевшие, как лес в порубку, батальоны пограничников остановились на юго-западной окраине Кривого Рога.

Все дороги, ведущие к городу, взяты под контроль пропускными пунктами. Кроме того, созданы подвижные оперативные группы. С помощью местного населения начали рыть окопы, траншеи, строить противотанковые препятствия…

— Армия должна задержать здесь противника, пока не закончится эвакуация промышленных ценностей, не будут подготовлены к затоплению или взрыву шахты, рудники, — напомнил Птицын своим комбатам.