Тридцатая застава

— Выход один: немедленно атаковать, сбить с левого берега, во что бы то ни стало захватить и удержать станцию… — настаивал Кузнецов на оперативном совещании в штабе армии.

Его поддержал Батаев. Командующий армией генерал Макаров в принципе не возражал, но, наученный опытом минувших боев, понимал, что надо предвидеть все возможные последствия такого решения. В случае успеха войска окажутся в треугольнике с плохо защищенными флангами и увеличенной линией обороны.

— При таких условиях ми все равно долго не продержимся и понесем огромные потери.

А ежели атака захлебнется, и того хуже: мы поставим под удар все силы, и потом едва ли удастся зацепиться за какой-нибудь рубеж до самого Днепра…

— Что же вы предлагаете? — поинтересовался Батаев.

— Выставить на никопольской и запорожской дорогах усиленные заслоны и под их прикрытием отойти вот на этот рубеж и закрепиться, — он указал на карте.

Батаев понимал, что такое решение с точки зрении тактической целесообразности, пожалуй, наиболее верное, но в данном случае было что-то важнее вопросов тактики: за спиной стояло Запорожье, которое заканчивает демонтаж и эвакуацию заводов.

Если на указанном командующим рубеже не удержимся, через сутки немцы будут на Днепре.

— Контратакой, каков бы ни был ее исход, мы выиграем два-три дня, — закончил он свои соображения.

Генерал Макаров не изменил своего решения, но осуществление его отложил на последующий этап и дал приказ контратаковать.

Гитлеровцы, как и предполагал Батаев, не ожидали активных действий со стороны только что разбитого, им казалось, и отступившего противника.

— Пусть Иваны к бане готовятся! — самодовольно посмеивались офицеры расквартированных в селе подразделений. — Завтра купать их будем в… как это? Их майнен гроссе флюс, большой река Днепр!

— О, Днепр! Дас ист грандиоз!

Наступление назначено было на четыре часа. Ни артподготовки, ни сигналов, только удар с воздуха эскадрильи штурмовиков. К этому времени с севера, в обход прудов, и с юга, к району садов, подтянули ударные группы.

К колхозным фермам и в центр села просочились мелкие группы автоматчиков и ручные пулеметчики, чтобы сковать находящиеся там силы, не допустить контратаки на фланги основных группировок.

Перед рассветом, когда в центре села и в районе станции взрывы бомб потрясли землю, немцы выскакивали на улицы в одних трусах, на ходу натягивали на себя обмундирование. Не каждому это удалось. Многие падали и больше не подымались.