Тридцатая застава

Гитлеровцы, находившиеся в центре села, отбивались до последнего солдата, лишь незначительная часть, преимущественно раненые, сдалась в плен.

Маша тоже просилась в село, к раненому красноармейцу, но по настоянию врачей ее эвакуировали вместе с другими ранеными в Запорожье.

— Не беспокойся, Машенька! Мы найдем его, обязательно найдем и сделаем с Варей все, что нужно… — успокаивала ее Марина.

И они действительно разыскали сушилку в садике. Раненый был в бессознательном состоянии. Они принесли его в санчасть.

Из найденных при нем документов узнали, что Ткач Андрей Изотович всего три дня тому назад как прибыл с группой выздоравливающих в составе последнего пополнения.

С радостным возбуждением встречали в селе освобожденных из подвала на элеваторе колхозников, служащих, которых уже не чаяли видеть.

Но не в каждую хату принес этот день радость. Мать Данилы Коняева упала на колени перед трупом сына. Ее маленькое морщинистое лицо мокро от слез, побелевшие губы что-то шепчут… А сколько матерей лишены и этого последнего утешения! Вот уж роют на площади против школы братскую могилу.

Лягут в нее защитники родной земли, никем не оплаканные, а их матери долгие годы будут скорбеть над холодными листочками, печальными вестниками смерти.

Во второй половине дня, оправившись от неожиданного удара, гитлеровцы бросили крупные силы на Базавлук со стороны Широкого. По шоссе от Кривого Рога двигались танки. И снова шквал огня обрушился на берега степной речки.

Станцию защищали бойцы Евгения Байды и батальон Лубенченко.

Когда фашисты перенесли огонь в глубину обороны и двинулись в атаку, защитники растерялись: впереди автоматчиков широким фронтом шли старики, подростки, женщины с детьми на руках, согнанные из ближайших сел.

— Какие подлецы! Даже в гражданскую подобного не встречал, — возмутился Евгений Байда. — Но мы вас проучим!..

И навстречу обреченным на смерть колхозникам поползли стрелки с ручными пулеметами, на фланги выдвинули станковые пулеметы.

Подпустив метров на пятьдесят перепуганное мирное население, пулеметчики ударили короткими очередями поверх голов. С криком повалились на землю передние, обнажив цепи фашистов. И тогда по ним застрочили перекрестным огнем пулеметы.

Смешались атакующие, прижались к земле, а пограничники Лубенченко тем временем проскочили толпу безоружных людей и пошли в штыковой бой.

Лишь немногим гитлеровцам удалось вырваться из подстроенной ими же западни.