Тридцатая застава

 — Кровь на рукаве, — и потянул Батаева за дерево.

— В самом деле кровь… — Батаев смотрит на потемневший рукав гимнастерки. — Царапина, видно…

— Отведите полкового комиссара на пункт! — крикнул на ходу Варваре Сокол Асхат, но Батаев уговорил Варвару сделать перевязку и, доставая пистолет, — винтовка теперь бесполезна — побежал за комбатом.

Бой медленно отодвигался к южной окраине сада. Уже в просветах между деревьями виднелось изрытое снарядами поле. По нему навстречу наступающим бежали немцы и румыны, двигались танки, вытянув тонкие хоботы, выискивая жертву.

— Пулеметы! Пулеметы вперед! Отсечь пехоту! — собрав последние силы, крикнул Батаев, и команда пробежала по цепи.

Лавируя между деревьями, Василий Иванов вел пулеметные расчеты к опушке. Это последнее, что успел заметить Батаев. От сильного толчка в грудь подкосились ноги, потемнело в глазах. Схватился правой рукой за ближайшее дерево…

Начинало темнеть. Кое-где еще вспыхивали огневые всплески, но прорыв был ликвидирован, положение восстановлено. Выносившие из сада убитых и раненых санитары нашли Батаева под деревом.

В тяжелом молчании стояли у братской могилы бойцы и командиры.

И победа не радовала: слишком дорого за нее заплатили.

А после полуночи командиры подымали свои подразделения и уводили на запорожскую дорогу: генерал Макаров осуществлял свой план вывода войск из-под удара.

«Что же случилось? Неужели так и оставим село фашистам?» — тревожились бойцы истребительного батальона, заметив отход армейских частей.

— Как же это, Евгений Савельевич? Оставляют нас одних?

— Кто сказал, что оставляют? Село будем защищать, — успокаивал их командир. — С нами остаются отдельные части. Но в создавшихся условиях всего надо ожидать… Передайте родным, пусть немедленно уходят в Запорожье. Барышники сбежали. Если возвратятся с немцами, никому из наших пощады не будет.

Нелегко было председателю райисполкома говорить это односельчанам, с которыми он в начале июля давал клятву не пускать врага на родную землю.

Генерал Макаров действительно оставил небольшой заслон в «Садоводе». Но он знал то, чего еще не знали бойцы: к вечеру того дня гитлеровцы захватили Днепропетровск и Никополь.

Обороняющиеся на правобережье войска его армии очутились в полукольце. Надо быстрее выводить уцелевшие части на левый берег.

В очень трудном положении очутился брат Антона Байды Евгений.