Тридцатая застава

А транспорты надо задержать любой ценой до подхода гвардейцев.

Оставив небольшие заслоны на подступах к совхозу с востока, они создали две ударные группы для обхода укрепленных позиций с юга и с севера. В южную группу вошли четвертый и пятый батальоны и артдивизион.

Утром южная группа вышла на шахтинскую дорогу в нескольких километрах от центральной усадьбы совхоза. Небольшая речка, густо поросшая камышом, пересекала дорогу. Кольцов решил здесь подождать северную группу Птицына, которая почему-то опаздывала, и расположил батальон в камышах южнее моста.

 Все решили, что лучшего места для заезды не найти. Особенно понравились позиции молодым командирам, недавно возвратившимся с курсов.

— Да отсюда ми их всех перещелкаем, пока опомнятся, — говорил лейтенант Денисенко.

Так казалось и старшим командирам. Никто не думал, что камыш из союзника превратится в смертельного врага…

Выслав разведку, заминировали мост, выдвинув туда двадцать девятую заставу.

— Взрывать мост в крайнем случае, когда другого выхода не будет, — предупредил Кольцов.

А Птицын опаздывал. Никаких сведений к от гвардейцев. хотя они должны были выступить вслед за пограничниками. Возвратилась разведка.

— Тремя колоннами движутся танки и самоходки. За ними большое скопление грузовых машин и бронетранспортеров с автоматчиками…

Данные армейской разведки оказались не совсем точными.

Шел необычный транспорт. Немецкое командование не оставило попыток прорваться к Сталинграду и деблокировать Паулюса.

Наконец, прибыла группа Птицына.

Теперь полк в полном составе оседлал речушку по обе стороны моста. Создалась очень опасная ситуация, как сказал Сережа Черноус: за спиной полка не утратившая боеспособности танковая дивизия, а впереди — свежие силы. Что может противопоставить им полк? Кольцов доложил Птицыну обстановку и свое решение.

— Считаю, что надо немедленно открыть по колоннам огонь из всех орудий, рассеять их на дальних подступах…

— Ни в коем случае! Подпустить как можно ближе и бить прямой наводкой, в упор! Если начнем пристреливаться, только себя прежде времени обнаружим… Не робей, соколик! Гвардейцы уже на подходе…

Знал ли действительно Птицын, что армейские части подходят, или сочинил, чтобы ободрить люден, неизвестно, но это сообщение успокоило командиров.

Шумит камыш на ветру. Нарастает гул моторов. Вот уже показались головные танки.

— Открывать огонь по моему сигналу! — предупредил Птицын с командного пункта.

Стремительно мчатся минуты, бойцы видят бронированную лавину.