Тридцатая застава

— Как же это так, товарищ, Денисенко, а? А если перед вами не мишень, а нарушитель появится, тоже промажете?

— Ну нет! Нарушитель — другое дело… Там уж я буду без промаха бить… Если не пулей, то прикладом…

Слушавшие пограничники рассмеялись, только Великжанов стоял молча, с мрачным видом рассматривая винтовку.

— А у вас что случилось? — подошел к нему Байда.

— Не знаю. Целился аж глазам больно, а пули ушли за молоком… Знать, винтовка плохо пристреляна…

— Во-во! — обрадовался Денисенко. — Кирюша верно говорит, уж он-то знает, сибиряки все охотники! У меня тоже верный глаз, дайте только хорошую винтовку…

— Что ж, проверим ваше оружие.

Где мишень свободна?

— Две левые, товарищ политрук!

Банда взял винтовки неудачников, патроны и сделал по три выстрела из каждой.

— Ведите их к мишеням, — сказал командиру отделения.

Красные от смущения возвратились бойцы на огневой рубеж.

— Из восьмерки ни одна пуля не вышла, товарищ политрук! — доложил командир отделения Егоров.

— Выходит, напраслину взвели на винтовки.

Оружие здесь невиновно. Надо больше тренироваться. Прикладом, товарищ Денисенко, тоже нужно уметь действовать, но без меткой стрельбы пограничник — что возница без вожжей: куда захочет лошадь, туда и потянет…

С этого дня они с Кольцовым занялись кропотливой работой, многие часы проводили на стрельбище, пока каждый боец не поверил в свое оружие.

В тот же вечер Байда впервые шел в ночной наряд и попросил назначить с ним незадачливых стрелков — Денисенко и Великжанова. Чем-то привлекали его эти молодые бойцы, совершенно непохожие по характеру.

 Денисенко — вечный балагур, в кармам за словом не лезет, всегда пытается как-нибудь выкрутиться из любого положения. Великжанов — тихий и молчаливый, но упорный и настойчивый. Может, излишне самолюбивый, каждую неудачу болезненно переживает. Он, политрук, обязан сделать из них настоящих людей…

Шли по дозорной троне на левый фланг, на границу «трех петухов»— стык трех государств: Советского Союза, Польши и Румынии. Здесь, говорят пограничники, перед рассветом начинается «международный концерт»: соревнование советских, польских и румынских петухов.

И странно: все поют одну песню, словно передразнивают друг друга. Только по направлению их крика можно догадаться, кому принадлежит очередное кукареку.

Антон немного волновался, как и всякий новичок: шутка ли! — ночной наряд на таком ответственном участке! Великжанов и Денисенко все еще находились под впечатлением неудачи на стрельбище.