Триггер

Если Вадиму мало того, что он сделал, значит, пора перестать раскисать и отвоевать, выцарапать, выгрызть то, что принадлежит мне по праву.

Теперь главное дотерпеть до утра, привести себя в порядок и ехать к мужу на работу. К бывшему мужу, точнее. Потому что после этого он точно станет таковым, даже если приползёт обратно на

коленях.

В приёмной меня просят подождать, так как Вадим ещё не приехал, что странно, ибо у мужа был пунктик — он ненавидел опаздывать. Это вообще, в его понимании, было худшим, что могло с ним случиться.

Наверное, меняются не только люди, но и их укоренившиеся привычки.

Поросёнка я прихватила с собой — положила в сумку в надежде на то, что мне удастся увидеть Илью. И сейчас, когда прохаживалась вдоль дивана, стоящего возле окна, мне в голову лезли неуместные мысли. Даже, скорее, ощущения. Они странным образом будоражили кровь.

Сюда каждое утро приходил Илья. Занимался здесь делами, возможно, привозил Настю. Возможно, она сидела вот на этом самом диване, играла со своей Катей и требовала у папы отвезти её в зоопарк.

От этих мыслей на лице, сама по себе, появляется улыбка. Поэтому слова Вадима, обращённые ко мне, встречаю почти что радостно. Только повод совсем не связан с тем, что лицезрею перед собой бывшего мужа.

— А! Всё же приехала. Идём.

Он распахивает передо мной дверь в свой кабинет и пропускает вперёд. Никаких приветствий, ничего. Даже чужие друг другу люди перебрасываются официальными словами, но этот знакомый незнакомец предпочитает идти другим путём.

В его кабинете всё точно такое же, что и в последний раз, когда я здесь была.

За исключением одного — на столе вместо моей фотографии стоит фото Майи. Вроде вполне банально до тошноты, да и ожидаемо, в принципе, но снова бьёт по нервам.

— Приехала, — говорю, пытаясь взять себя в руки.

Смотрю за тем, как Вадик садится за рабочий стол, указывает мне на кресло напротив кивком головы. Столько всего родного в этом человеке — в каждом жесте, в каждом движении. Даже когда понимаешь, что твой муж — скотина — никуда воспоминания о том, как он говорит, как улыбается, как задумчиво хмурится, не деваются.

По крайней мере, у нормальных людей, которые неспособны поставить финальную точку одним росчерком на безразличной ко всему бумаге.

— Я получила твою… посылку. И у меня вопросы.

— Какие?

— Это… шутка такая, я надеюсь?

— Ты о бумагах? Никаких шуток. По закону я имею право на половину квартиры.

— Всё верно. И я готова тебе выплатить компенсацию.

— Мне не нужна компенсация.