Тринадцатый принц Шеллар

Заулыбался, стал рассказывать о последних улучшениях в гипердвигателе, из-за чего его корабль может на равных идти с новенькими, только что запущенными в производство «Сигмами». И мне стало ясно, что я нашла его слабое место. Имя ему - престарелый «Вояджер», шестиместный межпланетник, надраенный до блеска.

Тут, спохватившись, Барт повел меня на экскурсию.

Впрочем, показывать было особо нечего. Миновали крохотную гостиную со встроенной мебелью - пара мягких диванов, стол, кресла, - после чего он распахнул пару дверей в микроскопическую каюту, похожую один в один на пять остальных.

Вместо этого отправились в капитанскую рубку.

Тут он уставился на меня с удивлением, потому что я плюхнулась в кресло второго пилота и принялась застегивать ремни.

- Что не так? - спросила у него с невинным видом и захлопала ресницами, решив добить его окончательно.

Судя по его виду, «не так» было абсолютно все.

- Что ты делаешь, Шелл? - спросил он, когда я коснулась центральный панели компьютера, вводя свои данные в систему.

Подтвердила, что я, Шеллар Холст, буду вторым пилотом на «Вояджере» МБ10-345, следующем рейсом с Мезеры в Пятьдесят Третий Сектор, пункт назначения - единственный космопорт Новой Терры.

- Ничего такого, чего бы не умела! - пожала плечами. - К тому же кто в своем уме откажется от квалифицированного штурмана, да еще и в космопорту Мезеры? Здесь такое движение, что умом можно тронуться.

Хотя, подозреваю, в Пятьдесят Третий Сектор прыгать собирался только старенький «Вояджер» с его крайне озадаченным капитаном.

До этого была короткая церемония выбора на Мезере, состоявшаяся вечером того же дня, когда мы брали штурмом Храм Любви на Каскаре. К утру религиозный бунт в Старом Меффисе был подавлен, и все мои десять женихов добрались до ступеней Храма в целости и сохранности, пара царапин и расшатанные нервы не в счет.

Лайар Нойлен, прибывший к Храму сразу после того, как открыли купол Нового Меффиса, приказал нам поспешно улетать с Каскары. И мы сбежали... Сбежали, хотя он, застав меня в одиночестве в роскошном гостевом салоне своего лайнера - раз так в двадцать превосходившего размерами крохотный «Вояджер», - заявил, что это вовсе не бегство, а лишь продиктованное доводами разума решение.

Мы все закончили на Каскаре, и делать нам там больше нечего.