Тринадцатый странник

— Стерва, — процедил Шейн.

— Хотелось бы. А теперь можно я тут постою одна?

Он смотрел со злостью, но не уходил. Внутри себя уже орала, проклиная этого парня.

— А давай потанцуем? — неожиданно предложил он, а я чуть не взвыла. Потанцуем? Тесное соприкосновение тел, трущаяся кожа, близость губ и ладоней… Сдержала шипение, рвущее горло.

— Ну, ты же меня простила? — уточнил Шейн. — Так почему не доказать это?

— Я. Не хочу. Танцевать.

— Я что, недостаточно хорош для тебя? — прищурился парень.

Я заметила косой взгляд Хаоса, еще кто-то повернулся в нашу сторону.

Вот только этого не хватало! Черт, ну почему мне так не везет?!

— Я просто не хочу танцевать, Шейн, — процедила я.

Он рассматривал меня злыми пьяными глазами. Было чувство, что еще немного — и потащит меня в центр зала насильно. А я буду визжать и упираться. Или в данном положении — наоборот, повисну на его шее и присосусь к губам, требуя ласки. Хотя нет. Странно, но даже сейчас Шейн не вызывал у меня желания. Но я не знаю, как отреагирует мое тело, если он ко мне прикоснется.

— Я плохо себя чувствую, — попыталась улыбнуться. Вышло криво. — И хочу просто подышать воздухом. Если ты не против.

Он чуть покачнулся. Кто-нибудь, заберите у этого парня выпивку! И его заодно.

— Гордячка, — пробормотал он. — Я тебе это припомню.

Он развернулся, снова шатнувшись, и пошел к толпе. Ландар стоял в окружении мужчин, и там раздавался смех. На меня князь не смотрел, и я с облегченным вздохом скользнула в приоткрытую створку. Ночной холодный воздух освежил пылающее лицо, я глотнула его, как воду.

Торопливо пробежала мимо мраморных статуй на террасе, слетела по лестнице. Уже на парковой дорожке до моего слуха донесся визг и грохот, я обернулась.

В банкетном зале стало темно, лишь ползло по стеклам какое-то оранжевое марево. Там кто-то кричал и матерился, что-то гремело.

Я замерла на миг. Пожар? Ян что, устроил пожар?!

Задумываться было некогда, мой собственный пожар грозил спалить меня дотла. Рванула по белым мраморным плиткам, устилающим дорожку, пошатываясь на своих высоченных шпильках.

Острый гвоздик провалился в щель и застрял, туфля слетела с ноги. Я сбросила вторую и закинула обувь в кусты, чтобы она не привлекали внимание. Бежать босиком было неудобно, мои ноги явно к такому не привыкли. Но зато легкая боль от впивающихся в пятки камушков слегка отрезвляла и отвлекала от пожирающего меня вожделения. Тело уже не просило — требовало, но я лишь сжимала зубы, торопясь скрыться на конюшнях.