Тринадцатый странник

Из темного нутра денников пахнуло сухой соломой, землей, лошадьми. Я любила этот запах. В самом конце, за стойлами, было пустое пространство, отгороженное деревянной перегородкой. Здесь висели упряжи и лежали тюки соломы. И за ними, скрытая от посторонних глаз, — лестница, уводящая в маленькую комнатку под низкой треугольной крышей. Мансарда, в которой когда-то жил конюх. Сейчас новый конюший располагался в отдельном комфортабельном домике, а прежний предпочитал оставаться здесь, вместе со своими лошадками. Помню, я любила забираться на эту мансарду и сидеть на поперечной балке, болтая ногами и грызя яблоко.

Сейчас здесь было пыльно. В углах плелась паутина, а под крышей, похоже, свила гнездо птица и тихо курлыкала, поглядывая на меня сверху. Я свернулась на ворохе соломы, каких-то тряпок и забытого одеяла. Подтянула колени к груди, закрыла глаза. Боги! Чувствовала я себя просто ужасно. Тело сгорало в огне, оно ныло и требовало хоть прикосновения, хоть чего-нибудь! Неосознанно засунула ладонь между ног и вздрогнула от ощущения.

— Диана! — сильные руки прижали меня к восхитительному мужскому телу, и я застонала уже в голос.

Ян. Взъерошенный, злой.

— Черт! Что с тобой? Тебе нужен врач! Ты вся горишь…

— Я подыхаю, — коротко выдохнула, уставившись на его губы. Какие у него губы… Четко очерченные, твердые, чувственные… Боги…

— Я позову Иона, — Ян вскочил на ноги, и я вцепилась в его руку.

Неосознанно. Подчиняясь инстинкту. Облизала губы, встала на колени, глядя на него снизу вверх.

Отпрянула, закрыла лицо ладонями.

Какой же у него голос. Меня эта хрипотца сведет в могилу. Прямо сейчас.

Он присел рядом на корточки, тронул мой лоб. Я дернулась и снова застонала.

— Он дал тебе что-то?

— Нарисовал… — сквозь зубы выдавила я.

— У тебя жар. Я принесу воды…

— Не уходи! — вцепилась в его ладонь. Отбросила. — Нет. Уйди! Сейчас же! — Всхлипнула и отползла от него подальше, не задумываясь, как при этом выгляжу.

Ян выругался, я снова застонала. Подышала. Надо отвлечься. Как-то…

— Люстра упала, — равнодушно ответил он. Ян сидел на корточках, в трех шагах от меня, глаза его стали совсем темными в наступающих сумерках.

— Это был раритет, — сквозь зубы процедила я.

— Я заметил. Наверное, поэтому и свалилась. От старости.