Тринадцатый странник

 — Почему она не приходит в себя?

— Диана очнется, — целитель отошел за дверь, вымыл руки. — Не торопи, Ландар, даже с твоими знаками ее организму нужно время. Чтобы выросла новая кожа, чтобы срослись кости. И лучше, чтобы это произошло в беспамятстве, сам понимаешь, — его голос звучит глухо сквозь шум воды. — Все-таки это не самый приятный процесс…

Я смотрю на гостью. Ее глаза закрыты. А мне так хочется заглянуть в них.

Диана, в башне уже знают ее имя.

— Будешь оформлять опекунство? — Ион вышел из ванной, вытирая руки полотенцем.

 — Я так понял, у малышки никого не осталось? Как ты оказался в том ущелье?

Я повернул голову. Опекунство? Остальное пропустил мимо ушей.

— Да. У нее никого не осталось.

Диана выздоравливала мучительно медленно. Мне пришлось уехать, я не мог себе позволить сидеть у постели больной. Дела бизнеса и мира требовали моего присутствия. Улетел в Европу — Барселона, Лондон, Мадрид… За сменой городов я почти забыл о девчонке.

В Башню вернулся утром, на машине, мне осточертели самолеты.

Я не спал уже почти семь суток, я, конечно, древний, но все же и мне надо иногда отдыхать. Усталость заставляла мечтать лишь о том, как я вытянусь на кровати.

Звонкий голос привлек мое внимание, и я остановился на полпути к своим комнатам.

— Я хочу домой! Я не останусь здесь! Не подходите ко мне!

Голос надрывный, почти детский. В Башне никогда не было детей, я их не переношу. Так откуда взялся ребенок?

Я умудрился забыть о своей новой проблеме.

Толкнул дверь в комнату, откуда раздавались голоса, вошел.

Девчонка стояла спиной, косички растрепались, тонкие ручки сжаты в кулачки. Бойкая… Услышав хлопнувшую дверь, она развернулась, взметнув подол синего платья, и уставилась на меня.

Так и стоял, пытаясь вдохнуть резко закончившийся воздух. В глазах девочки плескалась небесная лазурь. Наверное, я изменился в лице, потому что Дориций (надо же, старик даже соизволил собрать свое тело), встал между мной и гостьей.

Я посмотрел ему в глаза, моргнул и отодвинул с дороги.

Присел перед Дианой.

— Кто вы? — она все еще сжимала свои кулачки, смотрела настороженно.

— Твой опекун, — никогда не умел общаться с детьми.

Девочка сдвинула бровки.

— Мне не нужен опекун! — выкрикнула она. — У меня родители есть! Я хочу домой!

— Твои родители погибли, — сухо сказал я, Дориций издал какой-то возмущенный звук. Но я не собирался растягивать агонию этой малышки. По мне так лучше все сказать сразу.

— Произошла авария, никто не выжил.