Тринадцатый странник

Стюардесса проверила наши ремни, предложила напитки и фрукты. Я тепло улыбнулась девушке. Красивая. Рыжая, синеглазая. На таких частных рейсах стюардессы всегда красивые, но эта — особенно.

— Спасибо, я хотела бы отдохнуть, — покачала я головой.

— Принесу вам плед, — с готовностью отозвалась рыжая. — Задвинуть штору?

— Да, будьте любезны.

Я откинулась на сидение, укутавшись в теплый плед и поджав ноги. Лазурная шторка отделила меня от всего мира, а главное, от Ландара. Я посмотрела в иллюминатор.

Как всегда, князь был прав, самолет без проблем набрал высоту и теперь уносил нас в сторону от Альп. Уже завтра нас с Яном разделят тысячи километров…

Внутри стало больно. Камин, бревенчатый дом, мужчина с болотными глазами… все в прошлом. Боль пройдет. А он останется. Свободный и счастливый, в мире, где не знают о Башне Безмолвия и где не знают князя. Ян напишет еще много прекрасных книг, и когда-нибудь, возможно, я увижу в новостях, что известный писатель Северьян Штен наконец нашел свою вторую половинку…

Я действительно желала ему этого.

Прожить нормальную человеческую жизнь. Я надеялась, что она будет счастливой, ведь он достоин этого. А сила… со временем ее всплески станут все меньше, это неизбежно. Сила Яна — непробужденная, и останется таковой, пока не станет еле заметной.

Так будет лучше, хотя он об этом никогда не узнает.

Я засыпала, почти улыбаясь, хотя хотелось плакать.

Проснулась от того, что во рту пересохло — последствия распития вина.

С трудом разлепила глаза и замерла, прислушиваясь. Влажные хлюпающие звуки, тихие стоны. Все еще пребывая в полусне, я слегка отодвинула шторку. Застыла. Девушка, совсем обнаженная, я опознала ее по рыжим волосам, метущим пол. Лица не видно, голова двигается ритмично… Глаза Ландара закрыты, руки расслабленно лежат на подлокотниках кресла. Даже дыхание спокойное, словно это не его облизывает рыжеволосая стюардесса.

Его ресницы дрогнули, и князь открыл глаза. Но голову не повернул.

Я закрыла штору и забилась в угол, пытаясь не произвести ни звука. Заткнула уши. Но все равно слышала.

Шелест. Движение. Звук соединения тел. И женский стон, полный невыразимого наслаждения.

— Замолчи. — Еле слышный бесцветный приказ. — Не будем будить мою… подопечную.

Насмешка. Он знал, что я видела. Знал, что слышу. Конечно, знал. Ландар всегда знает больше, чем другие.

Я накрыла голову пледом, надеясь, что это закончится достаточно быстро.