Тринадцатый странник

Семьи и родственников нет, настоящее имя Ян Шерновский. Известный писатель, поклонники по всему миру, значительное состояние. Он может быть мне полезен. Странно, что я раньше не обратил внимания на столь выдающегося… человека.

Я попыталась сдержать желание заорать. Черт, почему? Я ведь сделала все, чтобы оградить Яна! Почему! Нельзя допустить этого, нельзя!

— Мне кажется, ты ошибаешься, — постаралась, чтобы голос звучал равнодушно, а пальцы не дрожали. — Я не заметила в нем ничего занимательного. Обычный бумагомаратель, слегка ненормальный, как и все творческие люди.

— Правда? — Ландар побарабанил длинными пальцами по подлокотнику. — Не знал, что ты считаешь меня ненормальным.

Я задохнулась. Черт, черт!

— Ты совсем другое дело. Ты гений, мой князь. И знаешь это.

— Ген-ний, — он растянул это слово так, что оно прозвучало издевкой. — Кстати, как ты попала в его дом? О нем пишут, как о нелюдимом отшельнике.

— Выпустила защитника, — неохотно процедила я. — И заставила напасть на меня. Господин… Штен решил, что волк кинулся на испуганную туристку, и спас меня.

— Как мило, — Ландар все еще улыбался.

Я отставила кофе, испугавшись, что пролью его. Пожала плечами.

— Обычная инсценировка.

— Рад, что мой подарок тебе пригодился.

— Все ваши дары — бесценны, мой князь, — заученно повторила я.

— Что? — не поняла я. — Вызвать защитника? Сюда?

— Нет. Покажи мне рисунок.

— Зачем? — удивилась я.

— Хочу убедиться в собственной гениальности, — с насмешкой протянул он.

Я снова пожала плечами, встала, развернулась к нему спиной.

— Нет. Иди сюда. Опустись.

Я скрипнула зубами, встала на колени перед его креслом, перекинула вперед влажные волосы. Задрала свитер, обнажая спину. И вздрогнула, когда Ландар коснулся меня. Он никогда меня не трогал. Ни разу. С того самого дня, как привел в Башню Безмолвия после смерти моих родителей. Единственное его прикосновение, что я знала — это прикосновение кисти. И сейчас я замерла, ощущая, как скользят пальцы по моему позвоночнику, обрисовывая косточки. Я дрожала, ощущая это медленное скольжение кончиков пальцев по моей коже.

Я наклонила голову, надеясь, что осмотр закончен, и я могу встать. Но его пальцы сместились правее, туда, где чернел другой знак — пентаграмма с руной внутри.

— Это я подарил тебе на восемнадцатилетие.

— Долголетие. Способность оставаться молодой долгие годы… знаешь, миллионы женщин готовы отдать душу за такой дар.

— Я знаю, мой князь.