Тринадцатый странник

Потом очистила историю посещений, удалила из папки отправленных и стерла все следы своего выхода в сеть. Большего сделать для мужчины с болотными глазами я не могла. Надеюсь, у него хватит сил и возможностей избежать знакомства с Ландаром.

Следующее утро у меня началось ближе к обеду. Я открыла глаза, расслабленно потянулась, наблюдая, как ползет по стене солнечный луч. Перевернулась. И подпрыгнула.

— Что ты здесь делаешь?

— Какое нелюбезное приветствие своего князя, Диана, — Ландар сидел в кресле, закинув ногу на ногу.

Просторная светлая рубашка и брюки, все его любимые перстни и шнурки на руках и шее. Никакого официоза.

— Я не знала, что ты вернулся.

— Еще ночью. Аршер сказал, ты тренировалась?

— Да, соскучилась по боксерской груше.

— А я решил, что ты на что-то злишься.

— Я? Все отлично. На что мне злиться?

Он медленно улыбнулся. Я откинула одеяло, встала. И смутилась. Спала я в короткой майке и трусиках.

— Я не одета для визита. И мне надо в душ.

Я бросила на него мрачный взгляд и ушла в ванную комнату.

Разделась, шагнула в просторное нутро моей душевой. Три минуты под блаженно горячей водой, а после — синяя кнопка, чтобы прогнать сонливость. Не открывая глаз, повернула регулятор, делая воду еще холоднее. Блаженно вздохнула. Я любила это утреннее чувство прохлады и бодрости, мурашки по коже и ощущение, что все мышцы вибрируют, наполняясь силой и энергией.

— Не понимаю, как можно любить холод.

Я захлебнулась, повернулась так резко, что капли воды с моих волос окатили князя с ног до головы.

— Какого черта? — не сдержалась я. — Ты что… Выйди!

Ландар даже не пошевелился. Так и стоял, прислонившись плечом к черному кафелю с затейливым золотым рисунком.

— Диана, ты знаешь, что происходит, когда я злюсь?

Я моргнула. Вода текла по лицу, ударяла в плечи и грудь.

— Я спрашиваю, ты знаешь, что бывает с теми, кто расстраивает меня? — его голос не стал громче, напротив.

Но мне захотелось попятиться. Я так и сделала, вжавшись спиной в кафель.

Ландар смотрел на меня сквозь струи воды. Прозрачная вода порозовела. Потемнела. Почернела. Я с ужасом вжималась в кафель, видя, как стекают по моему телу кровавые струи, становясь бордовыми, почти черными. Целые лужи крови. На моих руках, на коже, на лице. С волос падали алые брызги. С ресниц. Она была везде, и я уже задыхалась, ощущая сладковато-тошнотворный вкус.

Он шагнул босыми ногами в это кровавое месиво, уперся руками в кафель за моей спиной.