Тринадцатый странник

Не то что ты, милая.

Я кивнула, достала мусорное ведро и смахнула все со стола вместе с посудой. Так здесь заведется рой мух и тараканов, а то и мышей.

— Да, я помню, что ТОТ самый взрыв у нас считается падением метеорита.

— Люди всегда пытаются объяснить непонятное чем-нибудь простым, даже если это противоречит всем законам здравого смысла. Исцеления в местах силы они называют чудом, умение левитировать — невозможным, а способность видеть другие миры — фантазиями. Люди трусливы и потому прячутся за ширмой мнимой логики, что уже давно идет в разрез с природой и самой человеческой сутью… Люди хотят чуда, но слишком слабы и зашорены, чтобы просто открыть глаза и увидеть.

И это грустно, Диана. Мне жаль вас. Вы проживаете жизнь, не видя и малой доли того, что могли бы познать и почувствовать…

Я улыбнулась. Мне нравилось слушать рассуждения Дориция, хотя в них он и поминал человечество недобрым словом. Но… слишком часто я была с ним согласна.

— К сожалению, Дориций, к сожалению.

— Жаль, — он тяжело опустился в кресло.

Старческие ладони, покрытые пигментными пятнами, слегка осыпались пылью, как всегда, когда Дориций задумывался и переставал контролировать свою телесную оболочку. Я присмотрелась. Возле большого пальца темнел рисунок, раньше его не было.

— Ландар подарил вам еще немного своего эфира? — спросила я, стирая со стола влажным полотенцем. Надо было принести с собой горячей еды, но я не думала, что старик настолько плох.

— Ах, мальчик пытается удержать меня, — Дориций подпер подбородок рассыпающимся кулаком.

Зрелище не для слабонервных. — Не понимает, что я давно готов уйти. Хочу уйти. Отдает мне силу, держит.

— Он любит вас, — тихо сказала я. — Вы единственное, что осталось у него от прошлого.

— Боюсь, прекрасная дева, вы ошибаетесь… — Дориций тяжело вздохнул. — Мальчик лишь пытается сохранить мое существование, пока не найдет тринадцатого. Все его чувства и помыслы достались тебе, милая. Больше для Ландара никого не существует. Слишком велика любовь, что сжигает его… и слишком разрушительна…

Я застыла с тряпкой в руке.

Раньше старик ничего подобного не говорил. Чувства? Ко мне?

Дориций вдруг подался вперед, серые крылья приподнялись.

— Ты должна остановить его, милая.

— Да. Не дай ему сделать это! Не дай! Мы все погибнем, понимаешь? Он разрушит все!

— Дориций, тише, — я попыталась взять старика за руку, но ладони осыпались горсткой пепла.

— Останови его, Нория! — глаза старика безумно мерцали.