Тринадцатый странник

Я по глупости позволила князю увидеть мои чувства, а это значит, что Его Светлость будет издеваться над Яном, доводить его до состояния червяка, умоляющего о смерти. Ландар успокоится, лишь показав мне, насколько Ян может быть жалок и ничтожен. Сейчас он хочет именно этого — унижения.

Камер было несколько, и я задумалась, в какой могут держать господина Штена. На каждой двери — небольшое окошко, я осторожно заглянула в первое. Никого. Во второй тоже оказалось пусто. Третья… на койке кто-то лежал. Зрение у меня острое, кошачье, но рассмотреть, кто спит в камере, не получалось, человек лежал спиной, укрывшись с головой.

Постояла, раздумывая. Неужели сбой в системе отключил блокировку дверей? Вот это удача! Осторожно шагнула внутрь камеры.

— Ян? — позвала шепотом.

Фигура на кровати не пошевелилась. Конечно, ему наверняка вкололи какое-нибудь снотворное… или что похуже. Страх за него заставил подойти ближе, склониться над постелью.

Рука коснулась чего-то мягкого, рыхлого. Сложенное покрывало! Я застыла и резко обернулась, вернее, попыталась, но не успела. Сильная рука закрыла мне рот.

— Тихо, — шепнул Ян.

Я застыла, не веря своим ушам.

— Ни звука, — добавил он.

Я отчаянно закивала, всем телом ощущая его — напряженного, высокого, сильного. Он убрал ладонь, и я развернулась, во все глаза рассматривая пленника. Все в тех же джинсах и свитере, на голове кровь запеклась коркой.

— Это ты повредил систему? — наконец отмерла я. — Но как?

— Неважно, — он качнул головой, словно это действительно не имело для него значения. Лицо уставшее и злое. — Рад, что с тобой все в порядке, Диана.

Я усмехнулась. Ну да. Все отлично.

— Я думал, тебя на куски режут, — тихо добавил он. — Вначале. А потом…

А потом я начала орать от удовольствия. Я думала, что не смогу ненавидеть Ландара сильнее? О, я ошибалась. Хотя он всего лишь заставил меня стонать от наслаждения.

— Я думал, что ты… — начал он. Осекся. Склонил голову. — Неважно. Зачем меня притащили сюда?

— Ты помнишь аварию?

— Да. Машина просто потеряла управление. Я рухнул с высоты в сотню метров, — он нахмурился. — Если честно, не понимаю, почему все еще жив.

Я кусала губу, не зная, стоит ли говорить. Но Ян уже влез в это по самую макушку — спасибо мне. Так что лучше ему знать правду.

— Ты остался жив, потому что в тебе есть эфир, Ян.