Тринадцатый странник

Извиняться будет?

— Так ты поговоришь с ним? Попросишь за меня?

Я стряхнула его руку и вышла, раздумывая, что будет, если я ударю Шейна по лицу? Он даст мне сдачи? Нет, наверное. Но не оттого, что не бьет женщин. Просто побоится снова получить от Ландара.

К счастью, наш белокурый ангел оставил меня в покое.

От Башни и ее обитателей меня уже тошнило. Мне дико, просто до одури хотелось уехать. Сесть на первый попавшийся самолет и свалить отсюда, не видеть это здание из серого камня, не видеть князя, Шейна, Хаоса, никого из одаренных и ненормальных нелюдей этого места.

Сумасшедшие полубоги или свихнувшиеся демоны — вот кто они все. И я чертовски от них устала.

Но кто же меня отпустит? Я сижу на поводке — цепная собака князя.

Присутствие я скорее почувствовала, чем увидела. Обернулась. Ян. Стоит в отдалении, не приближаясь. Занятая своими мыслями, я успела дойти до пустыря, что располагался за Северным крылом — сейчас обрушенным. Черно-серые руины, еще не затянутые налетом времени, не сглаженные молодой травкой или листвой, а свежие и раняще-угловатые, выглядели ужасно.

Еще одно доказательство ненормальности некоторых… или меня? Ведь это я виновата? Сколько людей винит меня в том, что Ландар выместил свою злость? Ручаюсь, немало.

— Что ты ко мне привязался? — я обернулась, сжимая кулаки. Моя злость тоже искала выхода. Я шагнула к нему — неподвижному, молчаливому. — Не таскайся за мной, понял! Отвали! Я хочу побыть одна! Могу я хоть немного побыть одна? Я ненавижу вас всех, всех! Проклятые одаренные, чтоб вас разорвал ваш чертов эфир, считаете людей игрушками, вещами? Ненавижу! Пошел прочь, проваливай! Видеть тебя не могу! Что тебе от меня надо? — я орала, как безумная, уже чувствуя подкатывающуюся к горлу истерику.

 — Тоже хочешь меня трахнуть, да? Вы ведь все такие! Каждому надо утвердить свою власть, подмять под себя, отыметь всеми возможными способами, чтобы доказать какой ты альфа-самец! Надо было дать тебе еще в горах, чтобы ты успокоил свое либидо и отстал от меня!

Я орала еще что-то, всматриваясь в его застывшее лицо, ожидая, когда же он дрогнет, когда заорет в ответ, даст мне пощечину или сделает еще что-то… Черт, я ждала этого.

Ну не может ведь мужчина просто стоять и слушать ТАКОЕ? А он лишь смотрел, давая мне возможность вылить на него всю эту грязь, к которой сам Ян не имел никакого отношения. И когда я выдохлась и замолчала, наклонил голову.

Я закрыла лицо руками. — уйди-и-и-и…

Вот теперь стало стыдно.