Тринадцатый странник

Всех лошадок увезли в тот же день. Полночь Ландар пристрелил лично, как только носилки со мной скрылись в здании.

Самого конюха я тоже больше не видела…

— Здравствуй, милая, — лошадь ответила тихим фырканьем.

Конюшни вновь наполнились год назад, Шейн одно время загорелся идеей разведения чистокровных фризских жеребцов. Остыл он к этим желаниям так же быстро, как и воспылал ими, но в денниках остались лошадки. У князя было достаточно средств, чтобы содержать их.

Я прошла вдоль деревянных ограждений, вдыхая запах.

Такой знакомый и вызывающий щемящее чувство утраты. На лошади я не сидела с того дня, как сломала ногу. Как-то не было желания. И дело не в том, что я боялась падения. Совсем не в том.

Золотое сияние ударило по глазам, и я вскрикнула.

— О, кого я вижу, малышка Ди, — белокурый ангел, что стоял у денника, обернулся и наградил меня сияющей улыбкой. — Что с тобой случилось? Ты чертовски сексуально выглядишь.

Я против воли рассмеялась. Шейн совершенно невозможен. Лоботряс, бабник и прожигатель жизни, харизматичный и порочный.

Сердиться на него было трудно, глядя на это лицо и лукавую улыбку, хотелось улыбнуться в ответ. Видимо, поэтому парню регулярно прощались все его дикие выходки, начиная с разбитых машин и заканчивая истеричными влюбленными дурочками, что грозились покончить с собой. Правда, его последний залет оказался посущественнее.

У Шейна внешность, которой позавидует любая девушка — белые волосы волной, пухлые капризные губы, ярко-голубые глаза. И крылья — ослепительно-золотые.

Я даже смотреть на них не могу, каждый раз глаза закрываю. К счастью, Шейн давно научился скрывать их.

— Не знала, что ты приехал.

— Вернее, что меня притащили в Башню, как нашкодившего щенка, — Шейн скривился. — Не спорю, я слегка перегнул палку… но… Но черт побери! Запереть меня в Башне! Да я здесь от тоски сдохну!

— Ландар запретил тебе уезжать? — сочувствия в моем голосе не было, скорее веселье. Да уж, такое заключение для этого ловеласа серьезная пытка. — И как долго?

Парень снова скривился и пожал плечами.

Только сейчас я увидела, что на его руках перчатки, и он… чистит конюшню? Я не брежу?

Шейн помрачнел, увидев мой веселый взгляд.

— Чему ты удивляешься? — он даже попытался казаться беспечным. — В конце концов, это мои лошади. И мне надо научиться ухаживать за ними, ведь так? Начать с самых низов, постигнуть процесс…

Не выдержав, он швырнул одну перчатку в кучу мусора.

— Да к черту это! — в сердцах бросил он.