Трио неизвестности

Точнее, мне поручено изложить предварительные условия, а окончательные договорённости – если сочтёте нужным – вы будете заключать с другими людьми.

– И жа это я должен тебя отпустить?

– Если сочтёте нужным, – повторил галанит.

Он держался предельно спокойно, всем своим видом давая понять, что отдаёт себе отчёт в том, что находится в полной власти Канцлера и готов к любому развитию событий. Такое хладнокровие вызывало уважение.

– Ты сильно рискуешь, – негромко произнёс Канцлер.

– Попробуй убедить меня, что тебя нужно отпустить.

 – Хозяин кабинета пыхнул трубкой, и к потолку поднялось облако ароматного дыма. – А с твоими хожяевами – договориться.

– Руководители Компании не являются моими хозяевами.

– Буду взывать к логике.

– Вы очень умный человек и понимаете, что ваша тайна проживёт не более полугода, – прежним тоном продолжил Сямчик. – Время вышло. Вам нужно договариваться – это вопрос выживания. И нужно договариваться с нами.

– Потому что сейчас, если смотреть на вещи объективно, адигены нас превосходят.

Я – патриот, я верю в Галану и сделаю для своей планеты и своего народа всё, что потребуется, но я умею анализировать и всегда остаюсь хладнокровным. Я – патриот, а не ура-патриот, полагаю, вам известна разница. Война на пороге, война будет кровавой и жестокой, но с вероятностью шестьдесят процентов победу в ней одержат адигены. А это значит, что мы предложим вам лучшие условия.

– Сейчас, – уточнил Канцлер.

– Всё на свете происходит сейчас, но уходит в завтра, – развёл руками Сямчик.

 – Течение времени не остановить и не предсказать. Мы можем лишь планировать и надеяться, что учли всё, что можно. Единственное, что известно точно – ситуация обязательно поменяется, обстоятельства станут другими, королевства исчезнут, религии придут в упадок, пересохнут реки, пашни обратятся в пустыни и наоборот, но есть и будет всегда одна-единственная неизменность – наша взаимная ненависть с адигенами. На вечность этого противостояния можно ставить любые деньги – выигрыш гарантирован. Мы будем драться.

– Почему бы мне не примкнуть к адигенам? – негромко поинтересовался Канцлер. – Вы слабы, но не остановитесь, будете драться жа своё превосходство, даже жная, что вероятность успеха минимальна. А победив – с моей помощью, – накинетесь на меня. Вы ненавидите не столько адигенов, сколько то, что они сильнее и не подчиняются вам. В этом суть вашей ненависти: вы ненавидите всех, кто вам не служит, а тех, кто служит, – прежираете.