Трио неизвестности

– Аномалия Пустоты связана с грандиозными запасами астрелия?

– Я думал об этом, но к окончательному выводу не пришёл. Требуются исследования, на которые у меня нет времени.

– А у ваших помощников?

– Среди них нет учёных нужной квалификации.

– Мне тоже. Я бы с удовольствием жанялся чистой наукой, но… – Канцлер помолчал. – О чём ещё ижвестно аналитикам Компании?

Сямчик точно знал, как ответить на этот вопрос – честно, только честно. Он мог сказать, что в эту тайну его не посвятили, и сумел бы хорошо сыграть неосведомлённость, однако понял, что искренность добавит ему очков в глазах Канцлера, и твёрдо произнёс:

– Вы так и не научились создавать Философские Кристаллы.

– Я умею сождавать Кристаллы, – вздохнул урийский лидер. – Но на принадлежащих мне планетах, увы, отсутствуют необходимые ресурсы.

Именно Кристаллы были главным товаром, который Компания поставляла загадочному оптовому покупателю.

– Вы расскажете, как ухитряетесь провозить Кристаллы через лингийский сектор?

– Когда-нибудь – обяжательно, – с улыбкой пообещал Канцлер.

Галанит ответил на улыбку и тут же кивнул на грандиозную конструкцию «Изделия-99»:

– Одно из ваших изобретений?

– Извините, я неверно выразился. – Сямчик сделал вид, что расстроен оговоркой. – Для чего оно предназначено?

– Для… климатических исследований.

– Абсолютно серьёжен. И давай вернёмся к делам.

Канцлер вернулся в кресло и выбил трубку.

– Не скрою, капитан Сямчик, твоё с лингийцами появление спутало мне карты, но в то же время помогло понять, что я слишком долго откладывал принятие важного решения.

– Я всё понимаю. – Галанит чуть склонил голову. – Я сделал всё что мог, теперь ваш ход.

– Вы сделали больше, чем могли, капитан Сямчик, – не стал скрывать Канцлер.

– Отставить вопросы, рулевой!

Шилов резво вскочил на ноги и схватился за переговорную трубу:

– Какого муля происходит?! – взревел Матиас. – Кто будет следить за порядком?!

– Выправляем, капитан! Сбросили часть балласта!

Импакто действительно перестал падать, то есть опускаться так стремительно, что это напоминало падение.

– Здесь другая атмосфера, – поднявшийся с пола Жакомо громко откашлялся. – Поэтому цеппель потерял плавучесть.