Трио неизвестности

Но не признав поражение в словесной дуэли, а изумлённый откровенностью галанита.

– Присядь, – велел Канцлер, принимаясь набивать трубку. – Хочешь кофе?

– Нет, спасибо. – Сямчик опустился на указанный стул. – Вы нервничаете, потому что не хотите отпускать лингийцев, но чувствуете, что они вас обыгрывают, а значит, обязательно уйдут.

С ответом уриец торопиться не стал. Раскурил трубку, пыхнул в потолок ароматным дымом, поморщился, словно вспомнив что-то дурное, но через секунду Сямчик понял, что морщится Канцлер от того, что вынужден признать:

– Я не ожидал, что боевая подготовка моей армии окажется настолько нижкой.

 – Это была искренность в ответ на искренность. Причём настоящая искренность. Канцлер понимал, что Сямчик уже составил представление об урийских вооружённых силах, и он мог бы ничего не говорить, но говорил, показывая, что оценил выбранную галанитом стратегию и готов ей следовать. – По сравнению с лингийцами мои солдаты представляются плохо вымуштрованным сбродом и только технологии пожволяют нам рассчитывать на успех в сражениях. Как только роль технологий снижается – нас бьют. – Пауза. – Я жнаю, что лингийцы считаются самыми умелыми солдатами Герметикона, но ведь сравнивать нужно с лучшими, так?

– Только так, – подтвердил Сямчик.

– Попав на Ближняшку, они должны были растеряться… кто бы не растерялся! – а они как будто не жаметили, что окажались на другой планете. Продолжили драться! А потом прыгнули на Урию. А мои… А мои бойцы неспособны ничего им противопоставить.

– Опыт – великая вещь, – негромко произнёс галанит.

 – Лингийцы умеют воевать, умеют побеждать и потому уверены в себе. Их очень трудно смутить.

– Что же касается Помпилио, он и умён, и хитёр. Но ещё он благороден и не бросает тех, кого считает своим.

– Вряд ли дер Даген Тур считает галанитов своими. – Канцлер мягко улыбнулся. – Тем более тебя.

– О моём предательстве ему неизвестно. Что же касается остального, то Помпилио согласился взять «Дэво» в эскадру и принять над нами командование, – ответил Сямчик.

 – А значит, считает своими.

– Так, – тихо сказал Канцлер, попыхивая трубкой. – Продолжай.

– Я буду выходить в эфир с просьбой о помощи, и, когда дер Даген Тур меня услышит – он обязательно ответит.

– Он не пришёл на встречу, а жначит, он тебе не верит. И не поверит, когда услышит.

– Не верит, но считает своим, а значит, придёт, если я попрошу о помощи. Будет осторожничать, но придёт.

– Дер Даген Тур умён.

– Я выстрою разговор так, что он ничего не поймёт.