Трио неизвестности

И я понял, почему мессер отправился тогда в Загратшлосс, встал против вооружённых до зубов головорезов, жаждавших его крови, а потом прикрывал нас, болтаясь в «корзине грешника» – один против десятка аэропланов. Не потому, что он герой, а потому, что ему было кого защищать вне его самого. У мессера было нечто такое, по сравнению с чем его собственная жизнь в его глазах перестала иметь ценность. Теперь это важное и немыслимо дорогое есть у меня, и когда будет нужно, Аурелия, я стану защищать тебя всеми доступными мне средствами, без сомнений, без раздумий, с максимальной эффективностью, а если нужно – с жестокостью.

Несколько мгновений ведьма молчала, продолжая смотреть алхимику в глаза, а затем прошептала:

– Ты… ты скажешь почему?

– Потому что я тебя люблю, – ответил Мерса.

– А я… – Аурелия всхлипнула. – А я… я… мне кажется… я уверена, что люблю тебя.

– Надеюсь, новости не самые плохие?

– Никаких плохих новостей, капитан, Добрый Маркус хранит «Амуш», и все духи Герметикона ему помогают.

Как в голове шифбетрибсмейстера уживалась верность классическому олгеменизму и вера во всех придуманных в Герметиконе духов, понять не мог никто. А спрашивать перестали много лет назад, потому что внятного ответа от Бедокура всё равно было не добиться, а излишне навязчивых вопрошателей Чира обещал проклясть каким-нибудь луегарским словом, что из уст массивного здоровяка звучало небезопасно. Из бесчисленных путешествий шифбетрибсмейстер привозил не только судебные приговоры за нарушения порядка, оплаченные штрафы и неотбытые тюремные сроки, но и новейшие приметы, всевозможные обереги, амулеты и талисманы, которые уже с большим трудом помещались в машинном отделении, стены которого покрывали магические знаки, колдовские символы и рунические заклинания.

Впечатление шифбетрибсмейстер производил престранное, однако дело своё знал идеально и если уж попросил старших офицеров заглянуть в машинное отделение, то наверняка не для того, чтобы поделиться новыми суевериями. Учитывая всё это, Помпилио и Дорофеев явились по приглашению очень быстро, можно сказать, почти сразу, как оно прозвучало, однако просто болтать не собирались.