Трижды до восхода солнца

Я развелся бы с женой на следующий день после нашего с тобой знакомства, но тебе ведь этого было мало, ты хотела денег, ты хотела жить, ни в чем себе не отказывая. Теперь я могу выполнить любой твой каприз. Чего же тебе еще надо?

— Любой каприз, — зло засмеялась дамочка. — Вряд ли твоих денег на это хватит, да и их еще нужно получить.

— Я их получу, у меня уже есть покупатель.

— В твоих интересах, дорогой, держаться от меня подальше. — Теперь ее голос звучал преувеличенно ласково. — Если кто-то узнает о наших отношениях, могут возникнуть вопросы.

Очень неприятные. Тебе не приходило в голову, что ты можешь стать главным подозреваемым?

— Замолчи! — крикнул Юдин. — Замолчи! Ты что, меня шантажируешь?

— А если и так? Оставь меня в покое, и никто ничего не узнает.

— Дрянь, — с душевной мукой произнес Максим Игоревич. — Какая же ты дрянь.

— Я дрянь, а ты кто? Все, разговор окончен.

— Нет, постой. Объясни, почему мы не можем быть вместе? Почему?

— Потому что я потратила целый год, ожидая, что ты решишься на что-то путное, но ты продолжал ходить на полусогнутых перед своей мегерой.

Терпеть не могу слюнтяев. Ты меня разочаровал, и моя любовь испарилась. Ее больше нет.

— Успокойся и послушай меня, — взмолился Юдин. — Я продам газету, мы уедем отсюда и будем счастливы. Я все для этого сделаю. Ты не можешь бросить меня, просто не можешь.

— Один раз я тебя уже бросила, и все из-за твоей никчемности. Ты забыл?

— У тебя кто-то есть? — перешел на зловещий шепот Юдин.

 — Отвечай.

За дверью началась возня, судя по всему, Юдин ударил женщину или попытался это сделать, но получил достойный отпор, его возлюбленная могла постоять за себя.

— Не смей меня касаться! — рявкнула она. — Мне не нужны ни ты, ни твои деньги. Видеть тебя больше не хочу.

— Подожди, умоляю, послушай… — вновь возня, потом всхлипы, я была уверена: за дверью рыдает Юдин, а отнюдь не его пассия.

Берсеньев дернул меня за руку, одновременно открыв боковую дверь, за ней действительно оказался туалет.

Только мы туда вошли и Берсеньев закрыл дверь, как раздались быстрые шаги, женщина стремительно шла к выходу, Юдин с воплями бросился за ней. Она его, должно быть, оттолкнула, он упал, входная дверь захлопнулась, а Юдин совсем рядом с нами бормотал, сидя на полу:

— Боже мой, боже мой… что я наделал. Дрянь, неблагодарная дрянь… — Он принялся чем-то колотить по полу, надеюсь, все-таки кулаком, хотя, может, и головой.