Трижды до восхода солнца

Бросив машину на парковке, поднялись в кафе, расположенное на первом этаже, и устроились возле окна. Берсеньев заказал кофе и, вальяжно развалившись в кресле, играл телефоном. А я разглядывала прохожих. Заказ принесли, кофе мы выпили, а неведомый Николай все не звонил. Я поднялась из-за стола.

— Ты куда? — спросил Берсеньев.

— Положу деньги на телефон. Чего сидеть без дела?

Минут пять я бродила по просторному холлу в поисках терминала, а когда вернулась, Берсеньева в кафе не застала. Его куртка с вешалки, стоявшей в двух шагах от столика, тоже исчезла.

Официантка, заметив, что я в растерянности верчу головой, подошла и сказала:

— Молодой человек просил вас подождать.

Я пожала плечами и устроилась за столом, перевела взгляд за окно и увидела Берсеньева. Он расточал улыбки какой-то девице, колонна, поддерживающая козырек подъезда, скрывала ее лицо. Я могла вдоволь любоваться бежевой курткой, поверх которой надета жилетка из крашеного песца.

— Он ни одну бабу не пропустит, — решила я без всякой злости, но с некоторым недоумением: нашел время.

Берсеньев отступил на шаг, помахав девушке рукой на прощание, и направился к машине. Мое недоумение это лишь увеличило. Я собралась звонить ему, но он, не дойдя до «Мерседеса» сотни метров, развернулся и поспешил ко входу в торговый центр. Должно быть, обо мне вспомнил.

Через две минуты он уже входил в кафе. Подождав, когда Берсеньев вновь устроится за столом, сняв куртку, я спросила:

— Это была любовь с первого взгляда?

— Со второго, — усмехнулся он.

 — А ты не наблюдательна. — Я пялилась на него, ожидая продолжения, а он кивнул за окно: — Тачка.

Только тогда я обратила внимание на серебристый «Мицубиси Лансер», припаркованный прямо под окнами.

— Тот самый? — не поверила я.

— На ловца и зверь бежит, — дурашливо пропел Берсеньев.

— Ты сейчас с ней разговаривал? С Анной Головановой?

— Конечно. Любая другая девица вряд ли бы заставила меня оторвать задницу от стула, а на эту очень хотелось взглянуть вблизи.

— Очаровательная девушка. И голосок такой звонкий, просто колокольчик. Совсем не похож на голос дамочки, которая отшивала Юдина.

— Ты хочешь сказать, это вовсе не она была в его доме?

— Я хочу сказать, что девушка отличная актриса. И когда надо, являет миру свои лучшие качества, все остальные предпочитая не демонстрировать.

— Не терпится ее увидеть, — сказала я.

— Легче легкого. Немного набравшись терпения, мы сможем наблюдать ее возвращение к машине.