Трижды до восхода солнца

Досадливо поморщилась и решила: пусть сестрица сама разбирается со своим школьным приятелем. Позднее, когда наберется сил и выйдет из больницы. Если он и ей деньги предложит, то всю оставшуюся жизнь будет сожалеть об этом.

Я могла себя поздравить, раз уже теперь знала все или почти все. Юдин убил жену, надеясь, получив деньги, счастливо воссоединиться с Анной. Звонил нам с угрозами, конечно, он. Звонки эти должны были подтвердить, что гибель журналистки связана с мемуарами Авроры. Но грех на душу он взял напрасно, Анна вовсю крутила любовь с Федором Осиповичем и мечтала занять место его супруги.

Если верить Надежде Павловне, к тому времени она успела прочно обосноваться в его сердце или, по крайней мере, привязать его к себе, оттерев конкуренток. Рассчитывать на то, что Багрянский разведется с Авророй и женится на ней, Анне не приходилось. Другое дело, если он станет вдовцом. И девушка отправилась на прием к Гришину, намереваясь ускорить события. О том, что Сергей обратился к нам за помощью, она узнала довольно быстро, и в доме Багрянских появился неизвестный, которого якобы интересовали бумаги Авроры. Раздобыть ключи Анне труда не составило, так же как проникнуть в дом. Затевая все это, она рассчитывала убить сразу двух зайцев: убедить Сергея, а вместе с ним и прочих заинтересованных лиц, что убили Аврору из-за этих самых бумаг, и поссорить отца с сыном. Федор Осипович о художествах любовницы не догадывался, а разобравшись с моей помощью в происходящем, решил наказать ее так, как считал нужным. И сын его в этом поддержал. Или на этот шаг их толкнула вовсе не месть, а банальное желание избежать скандала?

Я села в машину, вставила ключ в замок зажигания, почувствовала внезапное беспокойство, а вслед за этим что-то уперлось мне в шею, твердое, холодное, и в зеркале я увидела за своей спиной небритую физиономию молодого парня.

— Сиди тихо, — сказал он, а я кивнула:

— Сижу. Ты, главное, не психуй. И пистолет убери, кто-нибудь из прохожих обратит внимание.

Рука его переместилась, и дуло уперлось мне в бок.

В те первые минуты страха я не чувствовала, только растерянность, и говорила спокойно, это парня слегка нервировало.

— Давай прокатимся, — сказал он. — На перекрестке свернешь налево. Попробуешь валять дурака, схлопочешь пулю.

— Может, объяснишь, чего тебе от меня надо?

Вопрос остался без ответа. Он взял мою сумку, которая лежала на переднем сиденье, вытряхнул содержимое на пол, потом проверил мои карманы, забрал мобильный и вроде остался доволен.