Трижды до восхода солнца

— Мне нужны деньги, — сердито произнес он.

— Дуру из себя не строй. Мне нужны большие деньги.

— И ты решил, что они у меня есть?

— Поезжай прямо, на выезд из города…

Я подумала, что могла бы попытаться открыть дверь и вывалиться из машины. Еще раз взглянула в зеркало, встретилась с парнем глазами и поняла: он выстрелит. Просто с перепугу, как только уберу руку с руля.

— Это похищение с целью выкупа? — спросила без усмешки. — У меня отец прокурор. Ты от него денег ждешь?

— У тебя богатый любовник.

— Ты кого из любовников имеешь в виду?

— Твоего Стаса, — помедлив, ответил он и нахмурился, заподозрив, что я над ним издеваюсь.

— Кто тебе сказал, что он мой любовник? Не хочу тебя огорчать, но Стас не даст за меня ни копейки.

Мы выехали из города, парень разговоры оставил, время от времени сообщая, куда двигаться дальше. За мостом мы свернули, я увидела указатель «Пансионат», вскоре асфальтовую дорогу сменила грунтовая. Пансионат остался справа, мы углублялись в лес, двигаясь параллельно реке, она мелькала в просвете между деревьев.

— Куда едем? — не выдержала я.

— Потерпи, немного осталось.

Дорога вновь сделала поворот, впереди возник забор из металлической сетки, а я наконец сообразила, куда нас занесло. Бывшая турбаза какого-то научно-исследовательского института, уже несколько лет ее пытались продать, я не раз видела объявление по местному телевидению.

Так и есть, бревенчатое здание с резными наличниками, за ним домики поменьше, тоже из бревен.

Ворота были распахнуты настежь, точнее, сохранилась лишь одна створка, нижний ее конец успел врасти в землю.

Мы остановились возле домика под номером семнадцать, дальше проехать было невозможно: яма гигантских размеров посреди дороги, заполненная водой, непреодолимое препятствие.

— Выходи, — сказал парень.

Я вышла, он, тут же оказавшись рядом, толкнул меня в спину, и, подбадриваемая его тычками, я направилась в домик.

Входная дверь приоткрыта, ступеньки прогнили, мой конвоир споткнулся и грязно выругался. В доме когда-то было четыре комнаты, пол сохранился и перегородки тоже, три комнаты тонули в темноте, в четвертой окно без стекол было забрано решеткой, в сером сумраке ярко-розовые обои на стенах выглядели диковинно, в углу кровать с панцирной сеткой и табурет.