Трижды до восхода солнца

Стоявший за его спиной Стас забрал оружие из кармана куртки и резко ударил парня куда-то возле уха, тот мешком свалился ему под ноги. Стас шагнул ко мне и начал распутывать скотч, избегая смотреть мне в глаза.

Дверь вновь распахнулась, и вошел Берсеньев.

— Помощь не нужна? — спросил весело, Стас окинул его недобрым взглядом, а он продолжил: — Я так спросил, из вежливости. Был уверен, что ты прекрасно справишься. — Достал из кармана мобильный и начал набирать номер.

— Кому звонишь? — спросил Стас.

— Ментам, естественно.

Мы же добропорядочные граждане, должны всячески содействовать…

Пока Берсеньев разговаривал по телефону, Стас, отбросив скотч в сторону, подошел к окну и теперь стоял спиной к нам. Берсеньев, убрав телефон, шагнул к парню, лежавшему на полу, и пнул его ногой. Тот застонал и открыл глаза.

— Сюрприз, — наклоняясь к нему, пропел Берсеньев. — Ты предпочитаешь, чтобы тебя пристрелили стоя или лежа? — Потом ухватил парня за грудки и устроил на табурете, который перед этим передвинул к стене.

Парень таращил глаза, силясь понять, что происходит. — Ну что, олух? — продолжал расточать улыбки Берсеньев. — С основными действующими лицами ты знаком, мне представляться без надобности. Место здесь глухое, тут ты, безусловно, оказался прав. У Станислава Игоревича к тебе большие претензии, раз ты его жену убил. Так что если он тебя пристрелит, мы сделаем вид, что ничего не заметили. Труп твой найдут не скоро, а если найдут, так ничего для нас скверного в этом я не вижу. Все уразумел?

В себя парень успел прийти и теперь затравленно оглядывался.

— Это Денисов? — спросила я.

— Он самый, — кивнул Берсеньев. — Кстати, у тебя есть выбор, — вновь повернулся он к парню. — Мы можем тебя здесь прикопать, а можем сдать ментам, разумеется, в расчете на твое чистосердечное признание. Так что, если хочешь жить, начинай каяться прямо сейчас.

— Я… я… — Парень тяжело вздохнул. На глазах его выступили слезы, а я поспешно отвернулась.

— Вижу, покаяться ты готов. Ну, так начинай.

— Настя мне позвонила, — с трудом произнес Денисов.

 — Мы встретились. Она сказала… нужно завалить одну бабу. Я сначала не поверил, думал, она меня разыгрывает. Но потом дошло, что она всерьез. Обещала десять тысяч долларов: пять — до и пять — после. Сказала, где баба живет… марку ее машины. Я за ней следил несколько дней. Шлепнуть не вопрос, но я все-таки спросил Настю, что за баба. Она юлила сначала, но когда я пригрозил, что от дела откажусь, ответила, что это любовница мужа.